Легенда пустынь

Хасс вон весь издергался, ему и так ваше общество претит, а вы ему то свою девчонку избранную Молчаливой Девой[1] предоставляете, то вдруг джинна из-за кушака вытаскиваете. Разве ж это дело?

Джаллин ничего не ответила, лишь еще раз приложилась к пузырьку, надеясь на благословенное облегчение. Хасс все продолжал колдовать над Ка, размахивая руками, все еще веря, что молитвы и призывы к Ин’аллу вот-вот возымеют действие. Джинн, казалось, был крайне доволен столь внезапным вниманием к своей персоне и счастливо улыбался.

Нещадно болела голова, хотелось как можно скорее лечь и отдохнуть. Благо, что ей удалось провести все необходимое для собственного спасения почти до полудня. Единственная же, кто больше всех пострадал в этой истории – Элфи, но девочка, вершащая одно чудо за другим, тут же отключилась. И если верить Ка – просто вымоталась, и уснула. С остроухими, мол, после использования артефактов, так всегда и бывает.

Малышка за сегодняшний день дважды спасла ей жизнь, и Джаллин в очередной раз поразилась собственной везучести.

А что, если бы ей попалась какая-нибудь другая, менее способная или более трусливая рабыня? Что, если бы длиннющий хвост прошлого Элфи был куда меньше и обыденней? Но кто же мог подумать, что ей в руки попадется не какая-нибудь обычная остроухая девчонка, а самая настоящая потенциальная волшебница! Магический потенциал есть у всех ша’алов, вот только у немногих он развивается. Впрочем, нельзя было сказать, что и другим нациям повезло в этом плане, разве что урсийцам – но и там были свои нюансы.

Как бы там ни было, но сейчас Джаллин четко решила для самой себя, что не расстанется с девочкой по крайней мере до тех пор, пока не доберется до Урсии. А после, возможно, сможет пристроить ее в какую-нибудь школу магии – там будут рады такому нежданному подарку.

Вот только бы справиться с треклятой головной болью, что наслал на нее тот джинн. Болела шея, на которой еще совсем недавно плотно затягивалась удавка Ка. Джинн начал ее душить прямо во время ритуала.

Он всячески пытался сопротивляться воле Песочника, но получалось очень плохо.

***

Символы казались женщине столь идеальными, что она хоть прямо сейчас могла идти в помощницы заклинателя. Она принялась медленно читать строки, написанные в книге, стараясь не ошибиться. Всего лишь одна ошибка – и она убьет саму себя. Всего лишь одно неточно произнесенное слово – и тогда уже будет не до шуток. А ей хотелось смеяться, несмотря даже на головную боль.