Истории приграничья

— Трупы потаскать охота, што ли? — удивился воин.

— Та не, — с улыбкой отмахнулся собеседник. — Оски грил, наверху истуканы презанятные, хочу глянуть.

— Какие такие истуканы? Нету тама ничего, токмо мёртвые безголовые. Набрехал тебе Оски, — и ратник поспешил к лестнице, догонять товарищей.

Слушая разговор, я даже перестал жевать: вот что меня тогда смутило! В комнате Гозера не было восковых фигур! Куда они могли деваться?

Вскочив, я решил подняться в комнату покойного владельца караван-сарая, чтобы поискать статуи.

Меня отвлёк шум, раздавшийся за дверью, ведущей к закутку со стойлами. Через десяток ударов сердца оттуда выбежал Сабир. Поклонившись дяде, заговорил, стараясь сохранить достоинство, но всё же быстрее обычного:

— Господин, погонщики пытаться бежать. Сказать, один из них сейчас пропадать. Потом видеть, как воины нести их земляк без голова. Все сильно бояться. Я говорить с те, кто приходить со мной из Терхиз. Они иметь храбрый сердце, не бежать. Но некоторый погонщики из Лартаб уходить и забирать ослы.

Нужно возвращать или нам не хватать животные тащить припасы.

Эсмонд и Делм переглянулись. Аске-Трайнис быстро поднялся:

— Остановлю беглецов… Оски, Имо, Бран, Гауд, — за мной!

Несколько пар подкованных сапог простучали по камням, дверь хлопнула.

Дядя подозрительно посмотрел на проводника:

— Ты сказал, ещё кто-то исчез? Как?

— Не знать, — чуть приподнял плечи Сабир. — Может и не пропадать, а тихо уходить, когда стража перестать охранять дверь…

Командир раздражённо вонзил кинжал в стол.

— Тород! Возьми двоих, помоги Сабиру унять погонщиков.

Вновь с почтением склонившись, проводник последовал за воинами, устремившимися к выходу с ретивостью спущенных с цепи псов. Возле самой двери терхизец замешкался. Нагнулся, осмотрел пол. Коснулся пальцами, внимательно оглядел их. Развернувшись, пошёл обратно, не отрывая пристального взгляда от плоских камней. Ближе к центру комнаты, покрутился, точно разыскивая оброненную монету. Не обращая внимания на солдат, протащивших мимо ещё одно тело, прошёл к ратникам, делающим факелы.

Остановившись возле воина, обтёсывавшего палку, попросил показать подошву.

— Отвали, чужанин, — с угрозой сказал тот.

Заинтересовавшись, я подошёл ближе:

— Мални, подними ногу!

Зыркнув из-под насупленных бровей, ратник подчинился.

— Где ходить этот воин? — спросил Сабир, углядев тёмное пятно на подошве.

Солдат посмотрел на меня. Я кивнул.

— Нигде. Тута был.

— Следы вести от дверь, — проводник рукой указал на выход.