Истории приграничья

Непроницаемый туман скрывал звёзды — если они были на небосклоне. Не слышал десятник и звуков, кроме тех, что исходили от спящих. Он бы определил утро и день по птичьему щебету, а ночь по стрекоту цикад, уханью филина и волчьему вою. Но уши улавливали только похрапывание, чей-то невнятный жалобный стон да шорох одежд.

Воин изо всех сил старался не уснуть. Он вспоминал старые песни, что слыхивал от товарищей и менестрелей. Сунув большой палец в рот, до боли кусал. После встал и начал тихонько прохаживаться, стараясь не издавать ни звука.

Когда силы окончательно покинули измотанного воина, он начал засыпать на ходу. Споткнувшись и чуть не упав, Каркси встрепенулся, замер, прислушался.

— В энтом тумане нас никто не отыщет, — пробормотал он. — Разе зверь учует.

Отыскав старшего из трёх братьев, десятник растолкал его. Лиур приподнялся, ошалело таращась во мглу.

— Твой черёд сторожить, — едва слышно сказал пограничник. — И не вздумай задрыхнуть!

Мужик сидел с приоткрытым ртом и остекленевшими глазами, точно всё ещё видел сон.

После слов десятника, словно нехотя кивнул. Каркси хлопнул его по плечу, отошёл и растянулся на камнях. Сердце не успело ударить дважды, как он уже спал.

…Вытянув вперёд руку, ратник вслепую двигался сквозь густую мглу. Заслышав позади звук, похожий на хлопок знамени на ветру, быстро развернулся, вытягивая меч из ножен. Позабыв о висящем за плечами щите, подозрительно уставился на возникший в тумане проход. Узкий коридор, свободный от клубящейся взвеси, тянулся вдаль, постепенно теряясь в темноте.

Держа клинок наготове, Каркси вошёл, поражаясь, как чётко и далеко видит: блуждая в тумане, успел отвыкнуть от открытого пространства.

Поверхность стен, меж которыми он шёл, выглядела удивительно гладкой. Осторожно ткнув в одну из них мечом, воин не ощутил сопротивления. Лезвие погрузилось в серую хмарь и потревоженный туман обвил сталь тонкими невесомыми завитками. Удостоверившись, что с оружием ничего не произошло, Каркси попытался прикоснуться к поверхности стены рукой.

Пальцы беспрепятственно пронзили то, что казалось твёрдой плоскостью. Воин поднял голову, надеясь увидеть небо, но на высоте в полтора человеческих роста расплывчатым сводом клубился туман. Помянув Ильэлла, десятник двинулся дальше.

Коридор привёл ратника в круглый зал, напоминавший опрокинутую гигантскую чашу. Под расплывчатым серым куполом, в самом центре площадки, на груде чёрных камней сидел человек.