Десять тысяч стилей. Книга вторая

– Ливий, Школа Потока, – сказал он на входе. Охрана знала его, но все равно проверила, и только после этого Ливий зашел внутрь. Прямо так, с сумкой с вещами, он пошел в лазарет.

– Что вам, молодой человек? – спросил пожилой эскулап, попивающий чай.

– Та вот продырявили меня немного, – сказал Ливий, закатил рубашку и снял повязку. – Там еще яд был, ну и крови много потерял.

– Присядь на кушетку, пока чай допью. Хочешь, кстати? – невозмутимо спросил врач.

– Нет, спасибо, – ответил Ливий.

Через пять минут парня начали лечить.

Рана затянулась, но лекарь все равно уделил ей много внимания. Потом заставил Ливия выпить одну за другой несколько таблеток, чтобы в конце вручить Ливию кувшин Рубиновой воды.

Лекарь предлагал отлежаться в лазарете, но Волк пошел к себе в комнату, в комплекс Тростник. Через несколько дней нужно было переходить в Школу Свирепости, ведь там как раз шел набор. Ливий решил, что все это время будет просто восстанавливаться.

– Рано или поздно я убью их всех, – сказал Волк и на секунду его взгляд стал холодным.

В деле месте Ливий не собирался идти ни на какие уступки, твердо решив убить всех, кто был причастен к сожжению борделя.

– И все-таки эти арбалеты – большая проблема. Раз – и выстрелил. На лучника я еще как-то успею отреагировать, а вот арбалет, да еще и скрытый… – пробормотал Ливий. Совсем недавно его мог убить самый обычный человек, который ни дня не занимался боевыми искусствами. Разумеется, настоящий мастер легко бы защитился от такой атаки, даже внезапной, но Ливий оказался на грани жизни и смерти.

Все это стоило обдумать в дальнейшем и найти какие-то способы противодействия.

– Ты убийца! – прокричала женщина. У нее было крайне симпатичное лицо, а роскошные рыжие волосы только делали ее привлекательнее. Но вместо милой улыбки женщина показывала злость.

– Но Сэнталия, я мщу за вас! Он из этих ублюдков, что напали на нас в ту ночь, – сказал Ливий, оправдываясь перед приемной матерью. – Они даже убили тебя.

В этот момент лицо женщины изменилось.

Теперь она была бледной, как лист бумаги, а из уголков ее рта стекала кровь.

– И ты хочешь стать таким же, да? Монстром, который убивает людей десятками? Ты думаешь, что если убьешь их, что-то измениться? Мы не воскреснем, глупый мальчишка!

– Но они больше никого не убьют, – сказал Ливий, с ужасом наблюдая за изменениями женщины, которая заменила ему мать.

– Зато убьешь ты.

Убийца, убийца, убийца!

Убитый Крициус смотрел на Ливия.