Кровь достойных: Бастион Восточный

– Хаос – это сила разрушения, дикая, необузданная энергия, стремящаяся к бесконечному расширению. Она заполняет любые объёмы, до предела растягивая сосуды, деформируя формы, а взамен одаривает великой мощью. Теперь что-нибудь напоминает?

– Скверна?

– Нет, – отрезал Николас. – Не она. Скверна – это искажённое Единство, лубрикант… м-м… смазочный материал, просачивающийся в твой и другие миры из измерения Айлосов. Он необходим им для существования, поэтому в начале вторжения они всегда выпускают его в мир и так готовят почву.

– Вторжения?

– Не отвлекайся. Что ещё приходит на ум?

– Ну-у-у, – протянул Верус, слегка обескураженный происходящим. – Сила… сила, постоянно расширяется… – Неожиданно его губы тронула усмешка. – Честно говоря, очень уж похоже на драку в трактире, что вечно грозит перейти в поножовщину.

– А это неплохо! Да, хаос вполне можно сравнить с безумной дракой. Никогда непонятно, кто был первым, но вот спустя пару минут она уже охватывает весь трактир, а затем выливается на улицы города.

Стоит подождать и придать ей достаточный импульс, и вот уже горит целая страна. Вот что такое хаос! Отлично, Верус.

– Да, а ты умеешь приукрасить рассказ. Никогда не слышал о трактирной драке, что спалила бы страну. Ну, ладно, вроде бы я понял, что это, но как нечто вроде… «хаоса» может быть сравнимо с душой? Как по мне, это совершенно разные вещи. Может, лучше считать хаос просто второй душой… э-эм… тёмной душой?

– Ничего глупее не слышал. Хаос - это хаос. Если ты не можешь сравнить душу и хаос то, скорее всего, ты неверно трактуешь понятие как раз-таки души, раз уж с трактирной дракой мы определились.

Достаточно понимания того, что душа и хаос – лишь формы, вид энергии и могут составлять союз.

Перед говорящими фигурами возникла вспышка света: из белого, чистого и кажущегося холодным огня явились две сферы, тлеющие дымом. Одна была похожа на каплю озёрной воды. Голубая, почти прозрачная, она едва заметно дрожала, стараясь сохранить свою идеальную форму, тогда как вторая была бурным пламенем на ветру.

Её неверная и стремительная форма постоянно ускользала от глаза, рвалась заполнить всё вокруг и сжечь, однако ничего подобного не происходило. Обе сферы, повинуясь неведомой силе то ли Бога, то ли сказочника, зависли в метре друг от друга, а Николас продолжил:

– Когда сосуд и одна из первичных энергий соприкасаются, получаются союзы.

Между сферами возник образ бесполого человека с разведёнными в стороны руками.