Кровь достойных: Бастион Восточный

После чего перекинулся с товарищем взглядами и закончил: – Ну, можно и так сказать. Давай-ка тогда, организуй для «клиентов», – особо выделил он последнее слово, – стол да выпивку. Давай-давай, Борька, поскорее. С дороги пить хочется.

– И бабу бы ещё… – неожиданно вставил второй «клиент», вальяжно прохаживаясь между столов. – Что-то жены твоей не видно… О! – вспомнил он. – Где там та мелкая засранка? Ну-ка гони её сюда, ей ещё отрабатывать и отрабатывать. Ишь что, кусаться вздумала!

С этими словами ублюдок, а никак иначе Верус теперь назвать его не мог, упал за соседний от него стол, закинув ногу на ногу.

Лицо корчмаря мгновенно побледнело, испуганный взгляд метнулся к охотнику и обратно к усатому бандиту:

– Это… её нет…

– Как это нет?! – рявкнул ублюдок, приподнявшись со стула. – Ты мне зубы не заговаривай, урод! Забыл, кто перед тобой? Если б не мы, главарь давно бы твою халупу сжёг, понял? А теперь живо позвал девку!

Мужик с топором, молча слушающий перебранку, усмехнулся и посмотрел прямо на Веруса.

Несколько долгих секунд их взгляды пересекались. Постепенно улыбающееся лицо мужика перекосилось от злости:

– А ты чего вылупился?! Вали отсюда, коли шкура дорога! Не видишь, важные люди отдыхать приехали! – Корчму заполнил громкий смех усатого бандита, к которому вскоре присоединился и его товарищ, как вдруг раздались два слова, оборвавшие веселье:

– Не вижу.

– Чего?! – взбесился усатый, резко шагнув в сторону охотника. – Я чего-то не расслышал, что ты там проблеял, рвань?

Его друг тоже обернулся и теперь в упор смотрел на единственного в заведении незнакомца:

– Отвечай, говно! Или ты язык со страху проглотил?!

Пока второй говорил, первый успел подойти прямо к столику Веруса и теперь нависал над ним горой воняющих доспехов и немытого тела.

Атмосфера начала накаляться. Корчмарь отошёл от стойки и замер у прохода в подсобку, активно маша кому-то рукой. Верус надеялся, что его дочь теперь точно не выйдет в зал и не увидит того, что прямо сейчас произойдёт.

– Отвечай, рвань! – не унимался усатый, недвусмысленно опуская руку на обух топора.

– Или я тебе точно язык вырву, чтобы до конца дней молчал!

– Ну всё, парни, я привязал лошадей! – Неожиданный крик от входа оборвал перебранку, заставив всех повернуть головы.

В дверях остановился невысокий парень в стёганом жилете. Шагнув внутрь, он пару раз моргнул, привыкая к освещению (за окном успело совсем стемнеть), и замер как вкопанный. Его весёлое лицо прямо на глазах побледнело и вытянулось.