Последний реанорец. Том VI

Везде… нужно знать меру!

‒ А отчего нет, Антон Романович? Или же Захар Александрович боится проиграть? ‒ с невиданным спокойствием заявил мужик.

Бездна, вот уж действительно коалиция неудачников. Впрочем ладно, рано или поздно они допрыгаются. Но на данную подставу я сейчас не поведусь. Да и нет настроения.

‒ Что ж, раз вы, Сергей Вячеславович так хотите, чтобы я сразился с вашим… обессиленным и уставшим сыном, то вы принимаете меня за непойми кого. Мне импонируют битвы только… с равными оппонентами, ‒ с ленцой заговорил я, встретившись взглядом с Давыдовым.

‒ Так уж вышло, что я не до конца обучен манерам, но скажу, как есть, чтобы разобраться с таким противником, как Николай, мне не понадобится много сил. Всего толика. А вот моя репутация столпа империи после подобной победы может пострадать. Ведь в такой схватке не будет смысла. Ваш отпрыск измотан, и как бы он ни бахвалился он вовсе мне не соперник.

‒ Это может решить только битва, ‒ холодно процедил князь, продолжая настаивать на своём.

‒ Битва, значит, ‒ ухмыльнулся я, обкатав его ответ на языке и окидывая взглядом присутствующих. ‒ Повторюсь, ваше сиятельство, я не придворный шут, чтобы развлекать каждого встречного сражениями. Но если вы так хотите этой битвы, то я подумаю над этим. Однако лишь после того, как ваш сын сможет одолеть в одном бою Селену Валуа и Оттона Габсбурга-Австрийского. Только после его победы я так и быть сражусь с ним.

Так, а теперь пора валить.

Пока Романова не опомнилась.

‒ Это софистика, ‒ отрезал недовольно Давыдов.

‒ Это не софистика, а правда жизни. Поэтому наш разговор окончен, ведь в нём нет смысла. Ваш сын слаб, только и всего, ‒ и взглянув на Юсупова, а после и на всех остальных, я отвесил тем дежурный поклон. ‒ Антон Романович, если мы с вами всё решили, то в таком случае до встречи. Господа и дамы, честь имею.

Неспешным шагом и под взглядами окружающих я успел дойти до самых дверей, но в следующий миг в голову пришла просто гениальная мысль и обернувшись к Давыдову, который так и продолжал прожигать меня глазами, вновь обратился к князю с широкой улыбкой на лице.

‒ А знаете, Сергей Вячеславович, я вовсе не буду против провести сражение с вашим отпрыском, но лишь при одном условии.

‒ И каком же? ‒ вдруг хмыкнул довольно тот.

‒ Договор жизни и смерти, ‒ со слабой усмешкой ответил я, и на смотровой площадке почти сразу возникла мёртвая тишина.