Башня Крови

И выглядит очень знакомо, да, Лиал? Да, мои тени?

Помнится, в Кузне несколько ядовитых языков заронили во мне сомнения в моей крови. Я, краснея, вспоминаю, что даже подозревал матушку в недостойных вещах. А на деле оказывается, что причиной моей слабости был отец. И что именно отец может быть причиной всех тех вещей, которые со мной происходит.

Эх, Флайм, Флайм, знал бы ты, что не того обвинял в крови проклятого Дома Оскуридо. Если бы знал, то сохранил бы свою жизнь. Да и моя, возможно, немного бы изменилась.

— Не молчи, Лиал, а что ты?

Я тряхнул головой, избавляясь от глупых мыслей, и переспросил:

— Я? — пожав плечами, ответил честно. — Нет, со мной всё по-другому, отец. Я убил десятки людей, несколько идаров внешних и внутренних техник, от самых слабых до Великих паладинов, множество Кровавых жнецов, даже древнего Кровавого воина, которому было Безымянный знает сколько лет.

Матушка подалась вперёд:

— Это как понимать?

Я вскинул брови:

— О, так ты не знаешь? Кровавые воины не теряют разум, если достаточно сильны.

Отец возмутился:

— Терсия, да хватит его отвлекать от важного. Лиал, что с дарами?

— Они не прибавились ни разу, отец, — помедлив, я заметил. — Я другой, словно и не твой сын.

— Глупости! — отец отмахнулся, не промедлив и мига. И словно не заметил мой проверки. — Кто знает, как оно работает? Это были просто битвы. Возможно всё дело в одобрении Хранителей.

— Что вы там поглядите? — язвительно заметила матушка. — Сейчас никто и никого не убивает на Играх. Я даже не знаю, как это удалось тебе, Нумеро, но одно дело сказать судье на Играх, что в записи ошибка на один ранг, а другое убеждать, что Возвышенный мечник следует читать как Великий паладин. Даже если что-то изменится, об этом следует молчать. Слишком странная тайна, которая вызовет столько вопросов, что они могут уничтожить нашу семью.

Отец поджал губы:

— В этом ты права.

Я вздохнул. Хороший совет. Поэтому тени, аура Устрашения, запас тьмы для создания той сферы и моя способность в чём-то повторить дар Великих паладинов, защитив моих солдат от стрел, останутся тайной. Даже от родных. Но кое о чём они должны знать.

Потерев лоб, я напомнил:

— Креод и его глаз. Он был в охране обоза и алтаря, когда реольцы напали на них. Больше того, они сумели его пленить. Пленить и увезти с собой.