Кодекс Охотника

Подсечкой я уронил второго, когда мне в бок «прилетел» усиленный удар от третьего. Доспех он не пробил, но сила удара впечатляла. Я более пристально рассмотрел этого воина, когда вломил ему по яйцам, а затем принял его склонившуюся голову на свое колено. Гарантирую, что ближайшую неделю ему будет не до плотских утех.

Без капли сожаления вырубил ударом ноги поднимающегося на ноги «второго», а затем подошёл к Охотскому.

— Не вздумай... сука... лезть... ко мне... или... моим... друзьям, — паузы между словами я заполнял ударами его дурным затылком об стену, крепко ухватив того за волосы.

— Понятно?!

— Ыыыы... — прохрипел уже плохо соображающий противник.

Надеюсь, он меня хорошо услышал. Последний удар был сильнее других, и сознание покинула местного «авторитета».

— Ты как? — подошел я к сидящему на полу Андрюхе и протянул руку.

— Н-нормально... — ответил тот, принимая мою помощь.

— Будет фингал, — хмыкнул я, глядя на быстро заплывающий глаз.

— Не будет, — Андрей, вспомнив наконец-то, что он Лекарь, приложил руку к лицу и подержал пару секунд.

После того, как он убрал свою руку, я увидел, что опухоль спадает прямо на глазах.

Я присвистнул... Даже по такому простому лечению я смог оценить скорость и эффект. А этот парнишка силен!

— Пошли отсюда, — кивнул я. — А то сейчас дневальные набегут, не хочу с ними объясняться.

Я натурально взял друга за руку и потянул к выходу.

— Подожди! — Андросов выдернул руку и бросился к лежащему без сознания парню.

— Да когда до тебя уже дойдет! — закатил глаза я.

— Нельзя быть настолько добрым! Мир — жесток! Заботиться нужно только о своих!

Но Андрей меня не слушал, лишь упал на колени и начал водить рукой над телом, что-то бормоча себе под нос.

— Сломаны два ребра, отбита селезенка... Сотрясение мозга... Саша! Ему нужно срочно в лазарет!

Я тяжело вздохнул. И еще раз. А затем подхватил тело несчастного на руки.

— Пошли уже... Только ответь на один вопрос. Кто это? И нахрена ты за него вписался?

Глава 11

После приключения в душевой дальше все было спокойно.

«Спасенным» оказался целый виконт Ганс Шредер, сын обнищавшего, но гордого рода из моего «родного» Прусского княжества. Конечно, я его не знал — его род был слишком мелким, по меркам моего бывшего Рода.

«Если не можешь дать сыну наследство, а только имя — заставь его заработать самостоятельно капитал». Видимо, с таким посылом отправил Шредер-старший своего отпрыска в Эпицентр. И это было разумно.