Кодекс Охотника

Он явно путешествует инкогнито, и потому не применяет свою силу. Не хочет выдать себя.

— Пошли с нами выпьем, чего ты с этим тут сидишь? — не стесняясь, самый борзый из них оскорбил меня, и стал тянуть его за руку.

Сразу видно, что провинциальные аристо из глухого места. Могут лезть только к таким, как мы. Мы оба сидели без перстней, и о нашем статусе могла говорить только одежда, да еще дороговизна данного вагона.

— Прошу прощения, — встал я и обратился к ним. — Можете пожалуйста забрать свой перегар и сдриснуть отсюда? Мы здесь, вообще-то, общаемся.

Им только этого и нужно было.

— Ого, а ты смелый, — присвистнул рыжий. — Ты оскорбил меня, а я виконт Жорж Мясов.

О, боги... Да из них троих только один аристо, а остальные просто его дружки.

— Мне очень не жаль, и что дальше? — ухмылка вылезла на мое лицо.

— Я требую дуэли! — оскалился он таким себе оскалом дохлого щенка гиены. — Или я могу принять откупные, скажем в размере, — он задумался, — тысячи рублей.

— Я похож на центр помощи для нищих? — наигранно удивился, и сразу ушел вбок от его удара, напитанного энергией.

Его рука пронеслась в сантиметре от моего лица, но так было и задумано. Я ее перехватываю и надавливаю на нужные точки, а затем заламываю и веду к полу, от чего аристократ начинает орать и падает на колени.

— Что, привычная для тебя поза? — спрашиваю его, потешаясь.

— Ублюдок...

Ага... Удар ногой в живот выносит того самого борзого, который приставал к моему собеседнику, и с которым мы успели перекинуться всего парой слов.

Обслуга следила за нами с ленивым выражением лица, ожидая, когда все закончится, чтобы опять приступить к уборке. Я добавил им работенки, сломав нос своим коленом и виконту. Слабоват он оказался, и сразу потерял сознание. Удар был несильным, но он отлетел, и теперь лежит на полу, широко раскинув руки.

— Что здесь происходит? — в вагон вошла охрана.

— Разборка господ, но они уже, кажется, закончили, — прояснила ситуацию одна из разносчиц.

— Ясно... — поцокал языком старший. — Конфликт исчерпан? — это он уже меня спрашивает.

— Да, — киваю я. — Можете уносить их. Работникам ничего не будет, раз стали свидетелем этого?

Интересно, не захочет ли этот виконт на простых людях выместить свою злобу, когда придет в себя.

— Ха-ха-ха...