Последний реанорец. Том V

Зуб даю, её родичами были вьеры с кровью суккуб! Причем самые отпетые её представительницы. Портовые.

– Рада вас приветствовать, ваше преблагородие, – обольстительно улыбнувшись, поприветствовала меня целительница, встав с насиженного места и чинно поклонившись, вот только её озорной взгляд так и продолжал блуждать по моему равнодушному лицу. – Молва не врала, Захар Александрович. Вы действительно кардинально переменились после нашей последней встречи.

– Дамы, моё почтение, – следуя этикету, мягко поприветствовал я обеих женщин, умостив свой реанорский зад на одно из свободных кресел напротив них, а после решил включить философа.

После моих слов незнакомка резко вздрогнула, и глубоко вдохнув, скромно присела рядом с Острожской, вот только встретиться со мной глазами так и не решилась.

– О, прошу простить меня, ваше преблагородие, за свою фривольность.

– Мы… мы зря сюда приехали, – невнятно и совсем тихо прошептала женщина. – Я… зря сюда приехала…

– София, где твоя дворянская выдержка? – вдруг вспыхнула Острожская праведным гневом.

– Я опальная…

София, значит.

– Дамы, всё это до безобразия интересно, но может, вы всё-таки потрудитесь объяснить, в чем дело? – с ленцой заметил я. – Для чего вы здесь?

Но миг спустя разговоры прекратились, так как в полог тишины пожаловал Терентий с подносом чая.

– В таком случае будем честны друг с другом, граф, – вдруг плотоядно ухмыльнулась Острожская, когда дверь за дворецким закрылась. – Понимаете, ваши молниеносные достижения в Царицыне поставили мой разум в тупик еще при нашей первой встрече. И так уж вышло, что вы меня и заинтересовали.

Что-то прямо-таки нездоровая тенденция на интерес к моей персоне намечается. Мне и каждодневных приглашений в салоны и на приёмы от знати с головой хватает.

– Знаете, Захар Александрович, в наше время весьма сложно достичь таких ошеломительных высот, которых достигли вы к своему возрасту без сильной крови. По этой самой причине в меру своего любопытства я кое-что заподозрила и просто стала искать. Вы и представить себе не можете, граф, на что способны вдовствующие дамы по всей империи, которые о вас, между прочим, щебечут не умолкая.