Последний реанорец. Том V

Радует лишь то, что Виктория считает это снами и не настроена враждебно. В её эмоциях я успел уловить лишь непонимание, удивление и просто запредельное количество интереса. Но слава Бездне, что сновидения можно интерпретировать по-разному и главное есть время. На этом и сыграю. Её любопытство будет мне на руку.

Правда, если к вечеру сегодняшнего дня произойдет еще какая-либо неожиданность или неприятность, то я за себя не ручаюсь. Терпение никогда не было моей сильной стороной.

Кортеж Романовых только-только успел скрыться на заснеженном горизонте, как я без каких-либо раздумий прямо в тренировочных одеяниях уже направился в гостиную имения.

Плевать на этикет и всё сопутствующее.

– Сейчас поглядим, что это еще за «мать» так называемая, и что задумала Царицынская жизнючка ублажающая безутешных вдов по всей империи, и каким это попутным ветром её занесло именно ко мне, – шепотом пробормотал я себе под нос, держа путь в необходимом направлении.

Бездна, я ведь только недавно разобрался с одними родственными связями, как объявились еще одни.

– Ваше преблагородие, купальня готова, – тихо обронил дворецкий, стоило мне пожаловать внутрь усадьбы.

Исполнительный он всё-таки мужик, нравится мне это. Не зря я запросил именно его и всю прошлую прислугу из сгоревшего имения Ефанова.

– Не в этот раз, Терентий, – отмахнулся я.

– Тогда гости ожидают вас в гостиной, – учтиво отозвался слуга. – Изволите чего?

– Всё, как и всегда.

– Травяной чай на малиново-яблочной настойке, – вновь кивнул с явным довольством дворецкий.

– Будет исполнено.

Говорю же, умный мужик. Чем-то напоминает Савелия. Может они родственники?

Несколько секунд спустя рука моя легонько легла на гладкую поверхность двустворчатых дверей гостиной, и уже своей излюбленной ленивой походкой пришлось прошествовать внутрь.

Первое, что бросилось в глаза это невероятно нервная женщина лет тридцати-пяти с весьма приятными чертами лица, и которая с заметной паникой не находила себе места и вышагивала из угла в угол.

Либо я совсем выжил из ума, либо это было на самом деле так, но мой реанорский взор почти сразу уловил явное сходство с прошлым образом Захара. Завидев же меня эта женщина, словно оторопела и испуганно сглотнув, перевела свои затравленные глаза на вполне расслабленную Острожскую, которая наблюдала за нами со слабой, но удовлетворенной улыбкой на губах.

Вот уж кто не изменилась и осталась всё той же!

Суккубья кровь.