Аркан-II. Время перемен

— Хлебнув лиха и почувствовав вкус крови и больших денег, наши парни не готовы больше гнуть спины на баронов и богачей, а хотят вернуться в Вольную компанию. Получив твоё письмо, я кинул клич — и скоро сюда, на Плато, начнёт съезжаться народ. Не только из наших, гребцов — но и моих знакомцев из прошлой жизни, и других сорвиголов, из тех, что не замарали рук во всяких непотребствах и делах с Тьмой... Думаю, три сотни бойцов мы собрать сможем уже этой зимой.

— Хорошие новости! Аскерон обязательно полыхнёт — если не прямо сейчас, то весной уж точно.

— Мы будем воевать за тебя, квартирмейстер! Ни старый Аркан, ни Змий не станут командовать мной и нашими людьми... Союзники, самые ближайшие — но и только! — Разор упрямо выпятил нижнюю челюсть.

— Вот именно, — удовлетворённо кивнул Рем.

Аркан заметил, что дю Валье с интересом слушал этот разговор, переводя взгляд с Рема на Разора и обратно. Рыцарю-ренегату наверняка было удивительно узнавать, что самый непутёвый из сыновей его господина, оказывается, вынашивает скрытые планы и готовит личную армию. А ещё — он явно примерялся к Разору. Эти двое друг друга стоили, и на кого ставить, сойдись они в бою — одному Богу известно.

Скрипнула дверь — появилась заспанная рожа Коробейника. Он почесал пузо и с независимым видом вышел на улицу, впустив в дом порцию зябкого ветра.

— Это он зря, — ухмыльнулся Разор. — Хотите фокус? Смотрите: три, два, один...

Входная дверь распахнулась, и снова появился Гавор Коробейник — злой, бодрый и с зассанными штанами.

— Грёбаный ветер! Хозяин, где у тебя сортир?

— А ты ещё не закончил? — давясь дурным смехом, спросил Рем.

— И не начинал толком... Так сортир где?

— Так на Плато его всегда к дому пристраивают и вход изнутри делают, потому как поговорку все знают.

Злой Гавор протопал в сторону нужника, а Эдгар дю Валье спросил:

— Так что за поговорка?

Полковник почесал макушку и с умным видом провозгласил:

— Не писай против ветра — придётся воды напиться!

Первым гыгыкнул Микке, потом заржал Рем, даже матушка и дю Валье не удержали улыбок.

— Я всё слышу! — прокричал из сортира Гавор.