Серебряный. Дар Хранителя

Серебряный поднял глаза в серое небо. Теперь он уже не знал, как ее отворотить от себя. Он больше не хотел знать никакой правды. Сыт по горло! До тошноты. А она все лезет и лезет.

Глава 28

Глава 28

До шатра, в котором Димостэниса ждали все прибывшие на встречу военачальники, он дойти не успел. Едва он только вошел в поселение, как в небе появился ярх с наездником на спине. Он быстро опускался вниз и скоро замер над головой девэры.

-В той стороне, где Эфранор все затянуто черным дымом, - поприветствовав командира, «летун» сразу перешел к новостям.

Димостэнис заметил хмурого князя Мюрджена, приближающегося к ним. Это была очень своевременная встреча. Надо спросить с Эардоре за произвол, который он устроил в Западной и Центральной квотах. И еще раз напомнить, что он как его подчиненный не имеет права делать что-то за его спиной, даже не поставив в известность.

К тому же Дим уже давно размышлял о том, чтобы и князя угостить той правдой, которая на него свалилась. Не одному же ему давиться, надо бы и союзника попотчевать деликатесным блюдом.

- На что это похоже? – резко спросил Янаур. – Источник выяснили?

«Летун» пожал плечами.

- Пока сложно сказать, новость принесли ребята, патрулировавшие пространство над Предцентральной квотой. Часть из них полетели к Эфранору, чтобы собрать больше информации, двое вернулись сюда, сообщить новости.

Получив ответ, князь развернулся и пошел к общему шатру.

- Благодарю за службу, - обратился Дим к «летуну», отпуская. - Это твои штучки, Эардоре?

Димостэнис пытался задавить в себе растущее бешенство. Все было неправильно. Странное, вызывающее поведение князя, который полностью проигнорировав его присутствие, общался с его человеком через его голову, да еще делал вид, что так и должно быть.

Янаур медленно повернулся к девэре.

- Что ты имеешь в виду? – поинтересовался он. Слегка презрительно, слегка отстраненно, словно делал одолжение или же перебарывал себя, чтобы ответить.

- Ты за моей спиной проворачиваешь операции, даже не соизволив поставить меня в известность. И я узнаю об этом постфактум. Тогда, когда уже ничего нельзя не исправить, не вернуть.

- А зачем что-то исправлять? – в голосе князя уже явно звучал вызов. – Я сделал так, как посчитал нужным.