Серебряный. Дар Хранителя

Он, преодолевая все еще не прошедшую слабость, встал со своего кресла и нашел на полу лежавший кинжал, который он так и не поднял после вторжения Проходящих.

- Да, я циничный и жесткий. Да, я не верю в традиции. Вернее, в ту силу, которую вкладываешь в это понятие ты. Все верно, традиции – это основа, фундамент, то на чем держится мораль. Но традиции придумывает человек. Для меня всегда было важно то, что ты и твой отец приняли меня в свою семью. Это большая честь и гордость, и сильнее любой традиции.

Дим вернул свой клинок в ножны.

- Еще я помню ты сказал, что один может принять кровь второго, но не отдавать взамен свою. И он будет свободен от всех обязательств. Ты свою забрал, а я не буду. Для меня ты навсегда останешься братом.

Димостэнис пошел к двери. Рамир напомнил ему о боли, которая сожгла его дотла, не оставив от души ничего, даже пепла. Восстановиться от такого очень тяжело. Первый раунд окончен.

- Дим, - голос Рамира был также невыразителен и сух, но что-то в нем уже надломилось, - что ты чувствовал, когда всех потерял?

Глава 25

Глава 25

Гость остановился, но оборачиваться не стал.

-Боль, отчаяние, безнадежность. Всепоглощающую пустоту, расползающуюся по душе, мечтам, надеждам. Пожирающую будущее и все кем ты был. Кем себя считал. К чему стремился.Я не смог ее победить.

Он медленно повернулся.

- Прошло довольно много аров прежде чем я взял реванш у судьбы, у пустоты, у боли. По крупицам восстанавливая то, чего я когда-то был лишен.

- Я убил Лану, - тихо произнес Рамир, глядя в стол. – Этим самым ножом, этими самыми руками. Сколько надо аров чтобы отплатить судьбе за это?

Он перевел взгляд на собеседника. Дим вновь опустился в кресло. Шанс на второй раунд.

- Сколько ты сам себе отмеришь.

- Она убила отца. Обрекла на мученическую смерть преданных ему людей. Из-за нее Лейла потеряла второго ребенка. И их первый с отцом сын был похищен и передан императору как трофей.

- Как вообще могло такое произойти? Как Лане удалось убедить такое количество народа перейти на сторону империи?

Рамир горько усмехнулся.

- Все очень непросто, - он задумался, словно решая говорить или нет. Делиться с чужаком тайнами своей земли или сохранить секрет? Чужак ли перед ним?

- Фельсевер никогда не был един. Внутри нашей страны испокон веков существовало некое автономное сообщество, которое всегда хотело отделиться и стать независимым княжеством.