Поход на Киев

Так проходил день за днём. Добрыня становился всё более угрюмым, всё менее общительным. Злоба пожирала его, а вместе с ней понимание, что вера всегда будет мешать ему стать таким превосходным воином, как викинги. Язычники всегда будут безжалостнее и сильнее, и бороться против них нужно не в открытом бою, а как-то иначе. Добрыня мог позволить себе малый грех, но не мог позволить себе отречение от Бога. С такими настроениями боярин набивал удар дубиной по толстому деревянному столбу, врытому в землю, когда услышал знакомый голос:

- Здорова, владыка.

Во двор пробирался Ставр. Добрыня уже успел позабыть об этом своём сопернике, который увёл у него невесту. Все мысли его были заняты Рогнвальдом. И вот теперь Ставр, как ни в чём не бывало, поздоровался с ним и вошёл во двор.

- Чего надо? – грубо спросил Добрыня, одновременно вспоминая, почему нельзя убить этого наглеца.

- Дело есть, - отвечал Ставр, - ты на меня зла не держи за Василису. Сам понимаешь, любовь, сердцу не прикажешь. Ты вон тоже сердцу приказать не можешь.

- Это ненадолго, скоро ты вылетишь из дружины.

Ставр скриви лицо, но не ответил на грубость.

- У нас есть общие враги, - продолжил он, - мы могли бы помочь друг другу.

- Ты это о ком?

- О Рогнвальде, - полушёпотом отвечал Ставр. Добрыня огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит, взял гостя за плечо и повёл за собой.

- Пойдём потолкуем.

Ставр спокойно пошёл за ним и остался наедине в деревянном строении.

- С чего ты вдруг стал врагом Рогнвальда? – спрашивал Добрыня.

- Это он меня за что-то невзлюбил. Видимо, разглядел во мне кровь варягов и считает меня позором их народа. А теперь варяги ещё и мешают мне дела вести. У меня много дел в Людином конце, приходится иногда грязными делишками заниматься, скупать краденное. Что поделаешь, я же купец. А теперь в Людином конце невозможно дела вести. Люди напуганы, злы. Того и гляди, на бунт поднимутся.

- Всё равно не вижу твоей выгоды в бунте. Ты ведь, Ставр, всё делаешь только для личной выгоды.

- Не только для личной, - обиделся даже Ставр, - у меня есть семья, сестра, которая тебе тоже не чужая. Есть мои товарищи – купцы, с которыми я связан договором, и есть бояре, с которыми меня тоже многое связывает. Например, Андрей Воробей – муж нашей Василисы. Есть и многие другие. Не забывай, Добрыня, что я ещё и мытарь, и я занимаюсь податями.