Поход на Киев

Видя огромного Микулу, мало кто решался к нему подойти, но один наглый купчишка всё-таки набрался смелости и подошёл.

- По чём невесту отдаёшь? – спрашивал он.

- А сколько ты при себе имеешь? – спросил богатырь.

Купец достал из мешочка на поясе монеты, снял с пальца перстень и бросил на стол.

- И это всё? – нахмурился Микула, - у нас и богаче женихи имеются.

- Ну и где же они, ваши женихи? – не сдавался купец, - кто положит на стол больше моего? Жду до захода солнца.

- Воля, твоя, владыка, - отвечал Микула, - но учти, если уйдёшь, всё добро твоё у меня останется.

Плати только тем, что имеешь с собой.

- Не учи, владыка, я обычай знаю.

Начались тревожные часы ожидание. Больше никто к ним не подходил, никто не хотел соперничать с заезжим купцом. Проходили мимо, иногда останавливались, чтобы разглядеть красивую невесту, а затем уходили. Наконец, вдали показался Никита Володарович вместе с сыном Добрыней, племянниками – Кириллом и Авдеем и братом Фомой – новгородским посадником в том году.

Всего пять человек, все с цепями на шеях да перстнями на пальцах, с мешочками на поясах, да иные ещё с браслетами на запястьях. Василиса на смогла сдержать улыбки при виде своего суженного. Он пришёл, он женится на ней, он выбрал её, маленькую неискушённую девочку, и отверг любовь опытной ненавистной полячки. Но серьёзный вид мужчин заставил и Василису сдержать свою милую улыбку. Обряд должен был быть проведён по всем правилам, как настоящий торг.

- По чём невесту отдаёшь? – спросил Никита.

- А сколько при себе имеешь? – спрашивал в ответ Микула.

- При себе имею сына молодого, да золото с серебром, - отвечал Никита и вывел вперёд Добрыню. Сын Никиты снял с пояса кошелёк и высыпал монеты на стол. Отец передал ему свой кошелёк, затем поочерёдно все родственники так же все высыпали на стол монеты. Микула стал считать, нахмурился.

- Ох, маловато, - отвечал он, - гляди, сколько купец тут выложил.

Добрыня в ответ снял с шеи серебряную цепь, с пальца перстень.

Купец заметно занервничал.

Микула сделал вид, что задумался, а затем прокричал как можно громче, как требовал обычай:

- Не желает ли кто отдать больше за мою дочь, чтобы взять её в жёны? Жду до захода солнца. 

 Желающих не появилось. Солнце близилось к линии горизонта и уже коснулось верхушек стоящих вдали деревьев. Купец устал уже ждать, собрал свою плату и убрался прочь. Казалось, сделка сделана, но тут вдруг заезжий купец вернулся к столу, и теперь не один.