Поход на Киев

Но участи брата избегнуть не сможет,

В бою за свободу он голову сложит.

После такого пророчества боярин всегда пытался изменить судьбу, сделать всё, чтобы это предсказание не сбылось, и чтобы оно осталось в тайне. До сих пор эту тайну знали только двоя – отец и сын. Добрыня, вспомнив об этом, расчувствовался, крепко обнял отца при встрече.

- Вот, отец, - указал он на девушку, - это Зоя, моя подруга из Польши. 

Никита недобрым взглядом окинул девицу, сын на него смотрел с мольбой.

- Разберёмся, - молвил, наконец, Никита и вошёл в дом.

Сын вместе с девушкой отправился следом за отцом в высокое деревянное строение с резными ставнями. Здесь про неё на какое-то время забыли, передав в руки матери, а отец с сыном уселись за стол и принялись за долгую беседу. Каждый рассказывал свои новости. Добрыня поведал про свой поход и свой подвиг, чем вызвал у отца одобрительную улыбку. Никита в ответ заговорил про новгородские дела. Начал издалека.

- Василиса тебя ждал, слёз не жалела, - молвил он, - полячка твоя, боюсь, шибко расстроит её.

И Микулу тоже.

- Василиса хороша, - тяжело вздыхал Добрыня, - да только не мила мне. А вот Зоя мила. Я ей жизнь спас. Отец, прошу, давай расторгнем помолвку, в этом нет греха. Я ничем не обесчестил Василису.

- Только тем, что она столько времени тебя ждала, - снова нахмурился отец, - а мы с Микулой других хлопцев от неё отваживали. Хочешь Микулу Селяниновича обидеть? Богатырского воеводу?

- Он же не боярин, - пренебрежительно отвечал Добрыня, - а ты считаешься с ним, как с равным.

- Эх, Добрыня, в чём-то ты умён, мать тебя хорошо обучила, а в чём-то тебе ещё учиться и учиться. Хотя, размолвка, дело, конечно, возможное. В конце концов, одного жениха мы от Василиса так до конца и не отвадили.

- Какого же? – оживился Добрыня. Никита улыбнулся едва заметно, краем губ. Удочки были заброшены.

- Знакомый твой, Ставр Годинович, - отвечал отец, - ох и повадился он к Микуле Селяниновичу в дом. Сначала думали, что он к младшей его – Настасье подбивается, но она ведь совсем ещё ребёнок.

Оказалось, Василисе украдкой глазки строит. А там уже и не поймёшь, вроде обеим сразу. Кобель знатный.

- Ух я до него доберусь, - сжал кулаки Добрыня. Ставр Годинович стал ему неприятен совсем недавно, прежде, в детстве они были хорошими друзьями. Теперь же с каждым разом Ставр всё больше вызывал в нём раздражение. Особенно он стал раздражать Добрыню, как потомственного боярина, тогда, когда сам пролез в дружину.