Демон танцующий

Но смерть родителей вывернула все чувства и мироощущение наизнанку, заставила озлобиться, пробила в черепушке несколько сквозных отверстий, которые потихоньку пропускали воздух, позволяя мне становиться немножко психопатом. А я держался! Закусив губу, сжав кулаки, но держался, не позволял себе сорваться, ведь ни папа, ни мама не хотели бы для своего ребенка такой судьбы.

Держался…до того дня, когда попал в этот больной мирок. И даже здесь ухитрялся брать все под контроль, несмотря на боль, что сопровождала приступы безумия.

Да, оно вырывалось на свободу, но могло быть и хуже! 

А теперь треклятая Судьба привела меня к этому моменту, событию, выбору. Дороги сошлись на перекрестке, где нужно окончательно решить: остаться ли человеком – и сдохнуть, или переступить через все свои прежние принципы, утратить человеческий облик – но выжить. 

Слезы текли по лицу, пальцы уцелевшей руки мелко подрагивали, из осколков груди вырывались едва слышные всхлипывания. 

- Я хочу жить… хочу снова стать прежним, не видеть эту уродливую рожу в отражении…Прости меня за это, если сможешь, - запинаясь, прохрипел я, а затем, собравшись с духом, вонзил зубы в нежную плоть.

Ее мясо было невероятно вкусным, по сравнению с плотью монстра. Но есть Наю было тяжелее в сто крат. Я давился, рыдал, умолял о прощении, но жрал, понимая, что это единственный путь, и другого выбора просто не было.

Когда на рассвете Страж вернулся, мои раны уже затянулись, а сам я сидел у дерева, стараясь не глядеть на останки охотницы.

Я ненавидел себя, ненавидел Стража и его хозяев, проклинал весь этот мир. Но нужно двигаться дальше, несмотря ни на что. Поэтому я поднялся и, кивнув мертвяку, зашагал в сторону дороги. 

«Ты сделал правильный выбор, Чума», - голос Стража лучился довольством. Я стиснул зубы, даже не думая останавливаться или отвечать. Боюсь, что не смогу сдержаться, сорвусь, попытаюсь прикончить его – и проиграю. 

Потому что Страж, несомненно, гораздо сильнее меня. Пусть даже после вчерашней схватки я и получил несколько уровней, мои умения по-прежнему оставляли желать лучшего.

И не было никого, кто мог бы посоветовать, как обрести силу. 

Так мы и двигались на запад: впереди шел я, погруженный в мрачные раздумья, сзади, шагов на двадцать, шагал Страж, а уже за ним семенили гнилушки, довольные охотой и тем, что больше не нужно скрываться.

В сумке за плечами хранились припасы Наи и пара писем, предназначенных для отца Галла.