Зеркало миров

Вопросов у девочки было много, но едва она присела на расстеленное одеяло, как навалилась усталость и Лейтис, несмотря на все старания, тут же провалилась в сон. Ислуин, глядя на ученицу, мысленно усмехнулся: «Рано тебе ещё со мной соревноваться», – после чего стряхнул с пальцев остатки заклятия. Обычное вмешательство сонными чарами ученица уже распознала бы, но вот не сообразила, что можно подмешать в питьё снотворное, а в нужный момент просто ускорить его всасывание в кровь.

Выждал полчаса, соорудил на своём месте куклу из одежды и запасного одеяла и выскользнул в темноту, где его встретил тот же знакомый по дороге в Искер командир отряда.

Теперь кешик ждал в потёртом кожаном доспехе бедного воина.

Второй раз Великий хан встречал гостя в небольшой юрте на самой окраине столицы. Освещал внутреннюю полутьму всего один светильник, не было ни парадного ковра, ни дорогой одежды: обычный крестьянин-арат, зажиточный, но не из очень богатых. Владыку выдавали разве что глаза и выражение лица хищника, привыкшего повелевать такими же волками – и знающего, что подчиняются они ему как сильнейшему и мудрейшему, поэтому шагнут за правителем в огонь и воду.

Переменился тон разговора: Ислуин признавал право хозяина владеть своей саблей, а Великий хан признавал воина, который лишь на ступень младше его. К тому же в юрте остался и проводник, в котором теперь без труда можно было опознать родича правителя.

– Можешь сказать – кто?

– Твои воины тебе верны, мы, – кивок в сторону кешика, – проверили.

Нитку, которая должна сохранить наши голоса, моей дочери подложили на пиру. Когда завтра её заберут, я укажу предателя.

– Хорошо. Думаешь, Уенчак попадётся на приманку?

– Если я угадал, как и зачем он крадёт чужую силу – то ухватится за моё бахвальство занять его место и самому завладеть Степью. Если же побоится, мы созовём полный круг Стражей невидимого и выкурим его из любой норы.

– Хорошо. Действуй. Всё что нужно передашь через него, – короткий кивок в сторону воина.

Ислуин и кешик вежливо поклонились владыке и растворились в черноте ночи.

***

Уенчак примчался через пять дней. Ещё до того как подъехал основной отряд, в город поспешили несколько всадников: предупредить и организовать встречу, Ислуин брезгливо поморщился. Торжественный въезд допустим только хану – да и то не любому, а лишь заслужившему право на особые почести. Шаману же пристало передвигаться скромно, с одними учениками, воины сопровождают зрящих-невидимое только на войне.