Наследники империи

— Враг на пороге, не время выяснять в междоусобных драках, в ком храбрости больше.

— Когда придет время, легардийцы на поле боя докажут свою храбрость, — холодно заверил его Кадоний. — Но сражаться будут за свою землю, за свои дома, свои семьи.

— И спокойно смотреть, как грабят дома соседей, — с усмешкой добавил Даманий.

— Каждый должен уметь защищать себя сам, — ответил Кадоний.

— Намекаешь на то, что лишь легардийцы способны держать оружие? — снова усмехнулся Даманий.

— Я говорю прямо, мы защитим свою землю.

— Эх, князь… — Литарий тяжело вздохнул, приблизился к Кадонию, обнял по-отечески за плечи и усадил на скамью. Жестом, он попросил и других занять свои места, гости снова расселись за столом. — Ты молод, друг мой, ты родился уже здесь, на равнине, — продолжал правитель Хорума. — Многие из вас не знают другой родины. Мы же с Даманием пришли в эти степи с Хорругом, мы помним времена, когда арамейские племена жили в лесах.

— Времена изменились, — ответил Кадоний. — Много племен перемешалось на равнине. Теперь среди нас не только арамецы. Я не могу считать братьями всех подряд.

— Хорруг привел нас на эти земли, — продолжал Литарий. — Нам, арамеям, он завещал беречь их от врагов и защищать племена, принявшие арамейское знамя. Годы проходят, клятвы предков забываются. Может быть, кое-кто и не желает вспоминать старые заветы, но я не могу обесчестить память своего царя.

— Ританские копейщики присоединятся, — решительно заявил Даманий.

В комнату вошел молодой воин, ладно подогнанные кожаные доспехи подчеркивали стройность его фигуры. Воин снял шлем, по плечам рассыпались золотистые волосы. Даже сам Литарий с изумлением опознал в этом облике свою дочь Иррею.

— Неподходящий наряд для девушки, — заметил Кадоний.

— Лучшего не найти, когда мужчины предпочитают отсиживаться по домам, — с вызовом ответила Иррея.

Кадоний сжал зубы.

— Будь ты мужчиной… — процедил он.

— …я повела бы войско против врагов Арамеи, — все так же дерзко продолжила девушка, гордо вздернув подбородок.

Литарий покачал головой, Даманий усмехнулся, прикрыв усы ладонью. Кадоний нахмурился, потеребил зубами нижнюю губу и неожиданно рассмеялся:

— Ты все такая же задиристая, как и в детстве.