Наследники империи

В личных покоях верховного жреца пред ним опустился на одно колено и склонил голову молодой воин в легких кожаных доспехах с бронзовыми клепками.

— Ты ранен? — спросил Аммат, заметив, как неестественно бледен воин.

Тот откинул полу плаща, обнажив правую руку. До самого локтя рука почернела и иссохла до костей.

— Тебя коснулась Тень, — догадался жрец. — Я слыхал о подобном прежде, но своими глазами вижу впервые. Где ты встретился с Тенью?

— В степи, к закату от Легарды, — ответил воин. — Мое имя Атрий, мой отец князь Литарий, правитель Хорума.

— Легарда лежит в стороне от пути из Хорума в Орамос, — заметил жрец.

— Это так, — кивнул воин. — Мы свернули с пути в поисках одного человека.

— Видимо, этот человек очень важен для тебя, — предположил Аммат.

— Он важен для всей Арамеи. Хишимерские жрецы разыскивают этого человека, чтобы его кровь вновь открыла Тоту врата в наш мир. Хишимерцы готовятся к войне, в начале весны их армия вторгнется в Арамею.

Аммат на мгновение задумался, затем спросил:

— Бродяга каданг? Так он еще жив?

— Увы.

— Увы? — переспросил жрец. — Ты хотел убить каданга?

— Да, чтобы его кровь никогда не пролилась на алтарь Тота. Но над степью появилась тень паука, темный вихрь разметал моих воинов и пожрал мою руку. Бродяга ушел, пленный жрец также сбежал.

Аммат снова на некоторое время погрузился в размышления.

— Поднимись, — приказал он воину.

Тот встал на ноги, что далось ему с явным трудом.

— Куда ушел бродяга?

— Не скажу точно, кажется, на закат.

— Ты принес мне ценные сведения. — Аммат перевел взгляд на костяную руку гонца: — Сожалею, не в моих силах излечить твою руку. Если ее не отнять, эта зараза иссушит все твое тело.

Атрий думал недолго.

— Как я уже сказал, грядет война. Мне понадобится моя жизнь, чтобы защищать свою землю. Меч я могу держать и левой рукой.

* * *

Кизим натянул поводья и вскинул руку. Сопровождавшие его сыновья остановили своих гиппарионов.

Издалека казалось, будто все пространство на границе пахотных равнин и песков, что надвигались на Хингару со стороны Наккаты, объято пожаром. Дым тысяч костров последователей Тени застилал небо, повиснув грозной тучей, видимой чуть ли не с самого ардонайского берега. Но приблизившись к стану чужаков, хингарцы не увидели ничего, кроме темного покрова тени.

— Стой на месте, — приказал Кизим одному из старших сыновей, предугадав его намерение приблизиться к тени.