Наследники империи

Последовав за кадангом, Кори осторожно спросил:

— А где хозяева?

— Ушли, — ответил Тангендерг.

В степях действительно встречалось много домов и целых поселений, оставленных своими жителями. Скотоводы и пахари предпочитали уходить к морю, подальше от неспокойного пограничья, или под защиту больших городов.

Задав лошади овса из своих походных запасов, Тангендерг уселся на охапку соломы и привалился спиной к столбу, подпиравшему крышу.

— Тут есть дрова, — сообщил Кори, обследовав покинутое жилище почти на ощупь в полутьме.

— Можно развести огонь.

— Делай, что хочешь.

Кори сам высек огонь и раздул пламя в очаге. Он придвинулся почти вплотную к огню так, что с плеч вскоре повалил пар. Кори то и дело содрогался в ознобе.

— Разденься, так быстрее высохнешь и согреешься, — посоветовал Тангендерг.

Несмотря на проявленное участие, его голос прозвучал так же бесстрастно и равнодушно, как и всегда.

— А ты? — спросил Кори, оглянувшись через плечо.

Тангендерг ничего не ответил. Всыпав под язык очередную щепотку измельченных грибов, он закрыл глаза.

Мальчишка скинул с себя плащ, повесил его на жердину, отыскав место, где не капало с крыши, свою шапку повесил рядом на сучок. Его соломенные волосы, несмотря на то, что намокли, клочками растопорщились в разные стороны. Затем он снова подсел к очагу. Опять оглянувшись на спутника, мальчишка нерешительно стянул с себя тунику, оставшись лишь в коротких штанах и, держа ее в руках, принялся сушить над очагом.

— Что ты все время запихиваешь в рот? — поинтересовался Кори.

— Грибы?

Тангендерг не отозвался. Судя по всему, сознанием он сейчас находился очень далеко.

— Говорят, эта дрянь сжигает мозги, — заметил Кори. — Многие впадают в безумие и умирают в муках.

— Я не собираюсь жить вечно, — произнес каданг.

Кори в очередной раз оглянулся через плечо, но теперь надолго задержал взгляд на своем спутнике.

— Спрашивай, — разрешил каданг, не открывая глаз. — Все равно не успокоишься.

Хотя это было довольно странно, что Тангендерг чувствует любое движение вокруг, не размыкая век, но мальчишка уже начал привыкать к необычным способностям попутчика.

Чуть помедлив, он спросил:

— Ты не видишь в своей жизни совсем никакого смысла?

Вопрос не заставил Тангендерга задуматься ни на мгновение. Все с тем же непробиваемым равнодушием он ответил:

— Как и в любой другой.

— Тот воин в Хоруме назвал тебя кадангом. Ты с заката? Там твоя родина?

— У меня нет родины.

Пальцы Тангендерга чуть дрогнули на рукояти меча.