Сосуд Апокалипсиса

Лия встретила противника ударом, который был уже проверен на подобных существах. Также как и у кузнеца, голова проклятой девушки лопнула, словно мыльный пузырь, но не успел я порадоваться, как в дом тут же ворвались ещё люди, ставшие рабами моря.

Тут уже мне пришлось прикрывать соратницу. В отличии от монстра в подвале, эти противники были гораздо глупее и менее проворными. Они лезли прямо на нас, не думая ни о защите ни о тактике. Возможно просто потому, что не находились в воде.

Первым же ударом я разрубил тело какого-то крестьянина почти пополам от плеча и до бедра.

Тело тут же растаяло, превратившись в лужу, оставив только зубы. Теперь понятно куда делся кузнец. Следующим ударом я отрубил особо прыткие руки следующего противника, и тут же почувствовал сильную боль в ноге, от которой упал на одно колено. Я посмотрел на виновника и у меня в груди что-то надломилось.

Словно какой-то зверь, меня кусал маленький мальчик. Ему было лет десять на вид, но жизни в прозрачных глазах не было абсолютно.

Я достал кинжал и вогнал ему промеж глаз, ребёнок тут же превратился в воду, только пара игольчатых зубов осталась в ноге. Тут же я почувствовал слабость, этого ещё не хватало.

– Лия! Их зубы ядовитые, осторожнее, – сказал я используя меч, как опору, чтобы подняться.

Тем временем, булава в руке воительнице стала сиять ещё сильнее и каждый удар по противникам отдавался волной света, сжигающей их плоть. Усиление магией света было как нельзя кстати, но и его было мало против бесконечного потока проклятых.

Оружие мелькало с невероятной быстротой в сильных руках, но это была словно борьба со смерчем.

– Жак, это не может так долго продолжаться! Их слишком много! Мы же пришли спасти их, а не убивать, – сказала девушка, и я увидел, с каким сожалением на лице она сражается.

К ней тут же подбежала стайка детей, которых она словно не видела или не хотела видеть. Я отбился от пары нападавших и тут же поспешил ей на выручку. Дети уже во всю облепили её, собираясь впиться зубами в упругую плоть, поэтому пришлось поспешить.

– Я не могу, Жак, прости! Я не могу убивать детей!– сказала Лия и я увидел слёзы на её щеках.

Пришлось это делать мне. Я старался себя уверить, что это лишь монстры и мы защищаемся, но рука всё равно дрогнула, когда девочка, держащая куклу, посмотрела на меня почти осмысленно. Я замешкался лишь на мгновение, но этого было достаточно: существо тут же обнажило клыки и вонзило их в уже повреждённую ногу.