Сосуд Апокалипсиса

Может поэтому стражники сказали, что он посчитал себя самым умным…

От размышлений меня отвлекла пробежавшая мимо крыса. И всё бы ничего, крыса как крыса, вот только пробежала она сквозь ногу Лии, а та даже и не заметила. Призрак животного нырнул в один из ящиков.

Я подошёл и заглянул в дыру. Потом осмотрел и в целом крысиное убежище, ища крышку. У него не оказалось дна и я приподнял его. В ящике сидела девочка и гладила крысу.

– Тома хороший, Тома мой друг. Скоро придёт мама и принесёт нам еды, споёт песню, проиграет с нами, – говорила девочка шёпотом мёртвой крысе.

Тут её глаза вновь уставились в одну точку, рот открылся в немом крике: кто-то невидимый схватил её за руку и потащил к выходу.

– Нет! Мам! Мама! Пустите! – девочка плакала и кричала, но как только она прошла дверной проём, её тело растворилось как и в прошлый раз, и только её крики всё ещё звучали у меня в голове.

Я посмотрел вниз: на меня смотрел Тома, сев на задние лапы. Рядом сверкнула булава.

– Стой! Не бей его! – крикнул я, сразу поняв, что крыса в этот раз настоящая и Лия видит перед собой оживший труп.

– Но она мертвая! Поднятая тёмной магией, извращённая сознанием некроманта, – девушка вновь подняла оружие, но я закрыл собой крысу.

– Она может привести нас к некроманту, раз здесь призраки и мертвецы, значит возможно он близко, а если ты сейчас уничтожишь её, то колдун сразу узнает об этом и может сбежать, – сказал я, смотря в глаза воительнице.

Лия заколебалась. Внутри неё скорее всего ещё сидела крупица сомнения насчёт меня.

Тут я себя поймал на мысли, что не могу говорить всерьез про бога света, не чувствуя себя при этом самозванцем и лицемером. Да и судя по тому, что случилось в деревне, бог света далеко не всегда справедлив.

Внезапно крыса пискнула, да так громко, что я вздрогнул от испуга, а сам мертвый зверёк при этом кинулся обратно под ящики. Со стороны моря послышался шум и мы выглянули в дверной проём.

– Бежим!– крикнул я, но было поздно.

В дверном проёме показался первый проклятый. Длинные волосы сосульками свисали с прозрачной головы, рваное платье в разных местах обнажало водянистую кожу. Рот открылся и я увидел игольчатые зубы, словно рыбные кости торчащие по кругу. Чудовище кинулось на меня, едва завидев.