Аржо. Книга первая.

– То нам не ведомо, ступай в другие народы, спрашивай, узнавай, и не попадайся! 

Что вообще ему ведомо? Себя уж наверно не помнит. С мхадата потянуло в сон. Очнулся на рассвете, рядом со мною дрыхли напарники, натужно храпя. Тянуло гарью. 

Я моментально взвился в воздух, опрокинув котелок, с кашей в костер, а нашего нового воина заставил в страхе отпрянуть.

– Господин вы чего? А?

В кашеваре я узнал молодого гоблина, который добил рагерта, и по всему должен был валяться в лазарете или кочкарнике.

– Спасибо, что спас меня! Почему ты не на больничной койке и как звать тебя? Как ты тут оказался? Мы тут как? – по привычке вывалил на него ворох вопросов. 

– И вы меня спасли. Квиты мы. Радли я. Меня вождь с шаманом к вам в услужение определили, сказав, что судьбы наши связаны.

– Годно. Что-нибудь еще говорили?

– Да, нам отсюда надо спуск продолжить и выйдем к реке, а там и до Покшине Пакса не далеко, так по-нашему называют Большую Степь, за которой стоит Малас Вирь или Великий Лес, а за ним Мендрос.

– Для таких малышей как вы, все большое или великое. В степь так в степь. 

– А вы, что дрыхните бездельники? – обратился к проснувшимся охломонам.

– Дык, мы это, – начал Мранк.

– Вчера всю ночь сидели, – продолжил Дранк.

– Нашу славную победу отмечали и сморило нас, – вместе завершили они начатый рассказ.

– А здесь мы как оказались? 

Эта парочка от которой за версту несло перегаром лишь недоуменно пожала плечами.

– Я знаю, я знаю, господин, – как прилежный школяр потянул лапку Радли.

– Раз знаешь, говори, не тяни вергиза за хвост. 

– Вас вождь велел отнести сюда.

– Бывает.

Я проверил деньги, вшитые в пояс, не украли ли и скомандовал трогаться в путь.

К реке спустились в сумерках. Представители разумных рас не встретились. Это было приятно. Женщин, по которым я истосковался не попалось. Это было печально. 

Радли быстренько сообразил дровишек и разложил костер, в выкопанной яме.

Старшие товарищи, хоть теперь уже и изрядно возмужавшие, и мало напоминавшие тех двух потерянных гоблинов, встреченных мною, нет-нет, да и подшучивали над новым напарником. Шутки их не всегда были невинны: то углей ему за шиворот насыпят, то красного муравья в нос запустят.