Аржо. Книга первая.

Я подружился, если можно так назвать спаивание кого-то крепленным вином, с одним из завсегдатаев. Никакими секретами он со мной не поделился, зато исправно снабжал различными слухами. 

К исходу четвертого дня я застаю его внизу. Скарди его имя. Нечесан, с пеньками гнилых зубов, отвратный запах которых заставляет меня отсесть подальше.

Он машет пальцем, но я не понимаю, он хочет говорить или просто просит угостить его. Корчмарь  тянется за кувшином, чтобы долить, но я удерживаю его движением руки. Мужик уже идет по острию – слишком легко перебрать, и Скарди сляжет в три секунды.

 

– Мы должны уйти. Что-то пробуждается. Боги зовут.

Ничего внятного от него я больше не услышал, он уронил голову на стол и пьяно захрапел.  

– Тебя человек спрашивал, – ко мне приблизился, хозяин таверны. 

На столе появляется еще один кувшин, под крышкой даже колышется слабая пена и появляется запах, немного напоминающий хмель, вот только более смолянистый.

Я вопросительно посмотрел на него, затем достал серебряную монету.

Подкинул ее, поймал и принялся крутить меж пальцев. 

– Не местный. Откуда не знаю. Одет и выглядит как наши, но говор выдает. На твой чем-то похож, только выражен ярче. Угостил вон его остатками своих припасов, чем-то, что называл меркис… мергас?

– Мергос.

– Скарди уплетал за обе щеки и говорил, что очень вкусно, хоть я и не до конца понял, что оно такое. А незнакомец отказался сообщить рецепт. 

– То, что отличает барана от овцы, маринованное в коровьей моче, – я криво усмехнулся, – что? Не вздумай блевать! Но ведь не это так придавило старину Скарди?

– Нет, – корчмарь старался дышать глубоко и медленно, – это пиво.

Крепкое и проклятуще коварное. Узнать бы рецепт. 

– Как он выглядел? 

– Как человек. Мужчина лет тридцати пяти, с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, и с бородой; в руках он держал рог некоего животного, окованный по краю серебром. С явным удовольствием отхлебывая из него, он присел на деревянном табурете.

На том самом, где сейчас ты сидишь. Стал присматривать за нами, опираясь древком копья в пол. Лицо его пересекала полоска мастерски сделанной татуировки со сложным узором, свивавшимся на щеках, идя через нос. А затем он заговорил.

Подкинутая монетка была ловко поймана корчмарем и спрятана в долю секунды. Не видать ему рецепта мергоса и темного эхийского как своих ушей. Этот человек с Мокшау. Один из цепных псов Дренвиша, единственного из магических университетов.