Аржо. Книга первая.

Дэнга пришлось поискать, в расположении их десятка его не оказалось, у соседних костров тоже. Я уже подумывал прикончить его в другой раз, когда один из солдат, посоветовал поискать его в обозе, у шлюх.

В третий раз за ночь я вышел за пределы лагеря. Далеко идти не пришлось, их фургоны стояли в сорока метров от нас. 

Мелькнула мысль потешиться, но передумал, не хватало срамную болезнь подхватить. Я переходил от фургона к фургону, не стесняясь, заглядывая внутрь. Видя грязь, похоть и жадность. «Буду беречь себя для Олинэ», – мелькнула и пропала странная мысль.

Не успел поразмышлять, с чего вообще вспомнил о ней, как увидел Дэнга. Он стоял, облокотившись на один из фургонов, и отсчитывал деньги рыжей девице, костлявой и с маленькой грудью. 

После ночи с такой точно нос отвалится. Эта мысль пронеслась у меня в голове меньше чем за секунду, когда наконец капрал напоследок хлопнув ее по отвислому заду направился в мою сторону. 

Я, ни мгновения ни медля и чувствуя в коленях привычную и приятную дрожь, отскочил в укрытие.

Здесь тушить его не с руки, много света, много людей. Пропустив его мимо, я перекинулся и двинулся следом.

Дэнг шел весело посвистывая я взлетел в верх, он оглянулся на шум крыльев но никого не застал за спиной. Повернулся и в это время я приземлился перед ним. Оскалив пасть. Надо отдать должное, он не стал визжать, и пытаться сбежать. Я почувствовал как клинок скрежещет по моей броне, и ударом руки вырвал ему глотку. После чего поднял и насадил на сухой сук сосны.

Пусть на химер думают. Только тем тварям такое под силу. 

Снова взмыл в небеса, активировал кожу Хамео и сделал несколько кругов над ставкой командующего армией. Там охранение было не в пример лучше нашего, полкового и я не рискнул соваться.

Вернулся и завалившись в палатку не заметил как уснул. Хорошо хоть форму сменить не забыл.

– Вставайте отбросы! – дубинка сержанта больно прошлась по ребрам и переключилась на следующего бедолагу из нашего десятка. 

– Чо творишь, урод? – вызверился кто-то и тут же взвыл от боли.

 

– Заткнулись, падаль! На плац все! Живо! – еще раз гаркнул сержант и выскочил наружу, чтобы тут же, судя по звукам, заскочить к нашим соседям. 

Я без лишней суеты, давя зевок, надел сапоги, накинул нагрудник, зафиксировав его тесьмами с боков. Плащ скатал и перекинул через плечо. Не к чему он, только под ногами мешается. Да и крыльям, случись что, помеха. 

На улице творилось столпотворение.