Хрономаг

Меня долго не было в Империи. Всё что я видел — бедность и войну.

— Но ты вернулся?

Я кивнул.

— И что же ты сделал?

— Мстил. Собрал союзников, достиг практически пика силы. Уничтожил Ноксов, Веберов и Юдалл. Убил Императора.

Прадед вздохнул.

Да. Я пролил много крови. Угрожал, запугивал и заставлял подчиняться себе и союзным родам. Были те, кто занимался политикой, вместо меня — всё, чего мне хотелось, это разрушать жизни тех, кто разрушил нашу. Я делал всё, чего никогда не простил бы мне отец.

— Но как ты вернулся.

— Не знаю. Ко мне явился старик, сказал, что и сам хрономаг. Применил технику, сказал, что дарует мне шанс и всё. Я здесь. Он ничего мне не объяснял — ни кто он такой, ни что мне нужно здесь сделать.

— Так сложно поверить в это.

Прадед печально вздыхал. Конечно, кто хочет знать, что твой оплот рухнет.

— Потому я и не хотел никому говорить, — я провёл ладонью по лицу.

— Правильно, что не сказал Хагану.

Я вопросительно поднял бровь.

— Он не поверил бы тебе, решил бы, что ты повредил не родовую магию, а умом тронулся.

— Думаешь?

— Знаю, Неро! — воскликнул Мартин. — Хаган хороший человек, но ты знаешь его принципы. Где доказательства того, что против него ведутся дела и плетутся интриги? Где доказательства, что ты и правда прожил это, а не придумал или тебе не привиделось?

— У меня были примерно такие же мысли.

— Его методы управления родом и делами хорошо работают в мирное время, но его же желание быть предельно честным может его погубить.

Прадед разволновался. Он налил себе воды из графина, залпом выпил, затем, наконец-то, сел обратно в кресло.

— Я мог бы применить силу, но...

— Не мог бы. Неро, я всё понимаю, но, во-первых, твоё тело не выдержит Потока, даже если его потенциал пришёл из той, — прадед споткнулся на этом слове, — жизни.

— А во-вторых?

— Тебя признают невменяемым, отлучат от статуса и рода.

— И тогда ничего я не изменю.

Я и так это понимал. Потому примирился с ролью мальчишки.

— Ох, Неро-Неро... Многие знания — многие печали. Ох, я даже не спрашиваю, что стало со мной. Почему я не оберегал детей? Почему не оберегал тебя?

Он продолжал вдыхать и качать головой. Корить себя за то, чего даже ещё не было.

— Старейшина.

Прадед не обратил на мой голос внимания.

— Дедуль.

Он перестал причитать и, наконец, поднял взгляд.

— Не вини себя ни в чём. Ты не мог нам помочь.

— А...

— Нет. Я не скажу.