Монстролуние. Том 1. Попавший не в тот мир

При самом лучшем раскладе меня пропустят просто так. Если же этого не случится, если владельцам тайной боевой площадки не понравится, что к ним заявился подросток, – придется действовать скрытно и при помощи магии. В одном я был уверен на сто процентов: что сделаю все, чтобы Швер не вернулся на фабрику ядов. План получился простой – и именно это делало его по-настоящему жизнеспособным.

Наконец Швер остановился – возле ничем не примечательного барака, над которым нависала пара цистерн. Подошел к тяжелой железной двери, постучал.

«Ну что же, – я глубоко вдохнул, как только Швер скрылся внутри барака. – Теперь моя очередь. Главное – действовать уверенно…»

Подойдя к заветной двери, я постучал – точь-в-точь как Швер. Услышал с той стороны шаги, затем дверь скрипнула и приоткрылась. На пороге стоял усатый одноглазый толстяк, от которого несло потом и перегаром.

– Тебе чего, сопляк? – хрипло осведомился он и икнул.

– Хочу принять участие в боях, – решив не тянуть, ответил я и уверенно посмотрел на толстяка.

– Без разницы мне, что там в твоей семейке! – раздраженно перебил одноглазый. – Вали отсюда! Здесь не для детей!..

Он хотел было закрыть дверь, но я не позволил. Удержал ее, влив в мышцы немного магии, – иначе бы толстяк пересилил.

– Ты это… – одноглазого мое действие удивило и разозлило, – те балуй, парень. Я ведь не посмотрю, что ты сопляк, могу и бока намять.

– Уверен? – я нахмурился, шагнул вперед и «плеснул» на толстяка немного магии – чтобы напугать. Тот нахмурился и вновь икнул, тупо глядя на меня. – А ты не думаешь, что если бы я не умел сражаться, то не пришел бы сюда?

– Ну… это…

Похоже, я немного переборщил с магией. Но это скорее к лучшему.

– Я уже бился с тварями Монстролуния. Вместе с отцом. Но сейчас его нет, и я должен кормить семью. Так что пропусти меня, я хочу заработать денег.

– Так… не положено же… парнишка, ты пойми, – растерянно забормотал толстяк.

– Что там у вас? – послышался изнутри еще один голос.

Одноглазый посторонился, и на его месте возник другой человек. Лет сорока, с тщательно зализанными волосами и хитрым прищуром. Под прямым носом темнела тонкая полоска усов, губы застыли в легкой ухмылке.

«Этот будет поглавнее одноглазого, – сразу понял я. – И с ним разговор может получиться».