Монстролуние. Том 1. Попавший не в тот мир

Но и на это есть ответ: тварь меня не убила, а лишь очень сильно ударила. Вот я и вырубился, причем надолго. Отсюда и провалы в памяти.

Да, план шит белыми нитками, мне придется ходить по очень тонкому льду, однако иного способа попасть на фабрику ядов и трудиться там я не видел. А значит придется рискнуть…

Одежда Чуна пришлась мне впору. Я не мог не отметить, что она куда плотнее и тяжелее, чем у скотника. Однако это вполне объяснимо: работа ядовара в разы опаснее.

– Прости, Чун, – прошептал я, когда остался последний штрих.

С этими словами я присел рядом с трупом. Остановил ладонь над лицом арбалетчика и применил простейшее огненное заклятие. Пламя за считанные секунды превратило его в жуткую обугленную маску, и теперь вместо Чуна передо мной лежал неопознанный мертвец.

Принимать облик Чуна я пока не торопился: морок длительного действия серьезно опустошал Ореол, а сила мне сейчас была нужна для множества других дел.

Светало, и монстр-Луна мог укрыть свой страшный лик в любое мгновение. Однако пока не торопился: шевелил щупальцами, скалил пасти и буравил Аве-Ллар своими жуткими черными буграми глаз. Интересно, видит ли он, как люди сражаются с его посланцами? Если да, то что чувствует, что думает обо всем кошмаре, который устроил?.. Способен ли он вообще чувствовать и думать?.

Увы, это были еще более серьезные вопросы, чем происхождение огромной небесной твари и то, как она насылает на Аве-Ллар чудовищ. Залезть в голову к гигантскому монстру, понять, как устроен его разум… Нет, вряд ли это возможно.

«Да и не нужно, – добавил я про себя, покидая подворотню и включаясь в бой: ко мне ползли две бронированные рыбины, к счастью, не очень крупные. – Главное – избавить Аве-Ллар от этой напасти».

Я обездвижил рыбин и пронзил костяные панцири глефой. Убедился, что обе твари сдохли, и поспешил дальше.

Защита Аве-Ллара продолжалась. Десятки людей против десятков монстров. Арбалеты, мушкеты и яд против когтей, зубов, клешней и щупалец… Улицы были завалены трупами чудовищ, их кровь текла по мостовой ручьями. Прибрежный Полис, уродливый гибрид промзоны и трущоб, пропитался запахом смерти, в котором смешивались кровь, пот, порох, испражнения, отрава… И сейчас, когда до конца оставалось не так уж много, люди ждали его особенно отчаянно.