Орёл и Дракон

Железо доспехов измято и изломано, многих частей нет совсем, где-то, словно кровь, расползлась ржавчина. Чёрный меч он волочил за собой, точно не имея сил поднять.

Старый Хрофт видел, как дорого каждый шаг обходится Яргохору – вот отвалилась и медленно, словно опавший лист, начала падать стальная пластина с его доспехов, пробитая в нескольких местах, испятнанная ржой; за ней другая и третья.

– Да, всё кончается… – плыл жуткий шёпот, обнимая и Отца Дружин, и Фенрира, и Древних, и сражавшихся с ними призраков.

Владыка Асгарда попытался окинуть мысленным взглядом творящееся на поле боя и не смог; только глухо, едва слышно доносились разом крики умирающих, смешивающиеся с мольбами – молитвами к Спасителю.

Эти молитвы и мольбы катились, словно морской вал, всё дальше и дальше; с ними сливались возгласы проповедников на улицах Бирки и Хедебю; мир Хьёрварда задрожал, прокатилась судорога боли.

Яргохор остановился перед скованным Отцом Дружин. Безглазая Тьма вперила взгляд во Владыку Асгарда.

– Мы… все… служим… смерти. И великому… обновлению…

Опутавшее Старого Хрофта заклятие было слишком могущественным и совершенно не похожим на оружие самого Водителя Мёртвых. Видно было, что от него куда как несладко самому Яргохору, но, во всяком случае, двигаться он мог.

– Мы сражались с тобой вместе, – без выражения сказал Водитель Мёртвых. – Но всё должно соединиться… и только так уцелеть и возродиться…

Ответить Отец Дружин не мог – только мысленно.

«Зачем ты напал? Почему? Что всё это значит? Для чего, Ястир?»

Ему показалось, что Водитель Мёртвых чуть вздрогнул.

Вздрогнуть-то он вздрогнул, но ничего не изменилось. Всё так же оставались замершими Древние и призраки; а Яргохор медленно, с усилием подтягивал к себе чёрный клинок.

– Надо… закончить… – выдохнула Тьма.

Меч поднимался. Скрипели доспехи, с них сыпалась ржавчина, но всё-таки он поднимался, и Старый Хрофт понимал, что сейчас случится – острие упрётся ему в грудь, прорежет железо и плоть, а злобные чары, живущие в клинке, вберут в себя его сущность, серой обессмыслившейся тенью отправив его в царство Демогоргона.

А Хьёрвард – что Хьёрвард! Над ним сомкнутся серые воды «спасения», и что случится тогда – не ведает никто.

Лёгкий шелест пополам с треском раздались за спиной Водителя Мёртвых, словно рвалась сухая, прокалённая солнцем холстина.