Целитель. Долгий путь

Что они там рассказали, я не знаю, так как мы уже с ног валились и попросили отпустить нас, после чего добрели до протопленного уже дома, в котором вовсю хлопотала Илта. Я не стал ни есть, ни пить, просто рухнул на полати и провалился в сон.

На следующий день Йорг растолкал меня, ни свет, ни заря, и велел завтракать побыстрее, чтобы не опоздать на суд. Сон как рукой сняло, я подскочил, быстро умылся в кадке и накинулся на вчерашнюю кашу и колбасу, запивая это всё травяным чаем.

— Что решили? — спросил я с набитым ртом.

— Разведчики рассказали, что Антеро убедил троих сдаться бездушным, а потом ещё троих в ловушку заманил, убеждая не сопротивляться. Один из них решил, что сможет прорваться, но его схватили и убили, и сказали, что также будет с остальными, если не приведут нас.

Вот, откуда он это узнал с утра пораньше? Но теперь понятно, чего это бывший командир так надрывался, перед старшей матерью.

…После того, как Акка объявила приговор, над толпой повисло молчание. Похоже, этим самым валан-муртайей нечасто кого-то обзывают. Не замолчал только приговорённый.

— Я требую хольмганга! — закричал Антеро. — Пусть боги решают, есть на мне вина!

— Ты отвернулся от богов, когда предал свой народ, — ответила старшая мать. — Никакого хольмганга не будет и оружие в руки тебе никто не даст! Ты отправишься в Хель.

— Вы… Вы не можете! Я защищал свой народ!

Никто его не слушал. Посреди площадки вкопали копьё, наконечником вверх, бывшему командиру разведчиков связали руки за спиной, а рядом встал воин, с топором в руке.

— Ты умрёшь сам, как мужчина, или тебя прикончат, как зверя. Выбирай.

Антеро с ненавистью обвёл взглядом собравшихся соплеменников, задержал взгляд на нас. Лицо его побагровело, ноздри раздулись от ярости.

— Будьте вы прокляты, и чужаки и те, кто верит чужакам! — прорычал он. — Я умру сейчас, но клянусь, что даже в самой ледяной преисподней, найду способ вернуться! Клянусь!

Он качнулся вперёд и врезался грудью в острие и захрипел как зверь, наваливаясь всё сильнее. Копьё сильно накренилось под весом, древко затрещало, и, наконец, сломалось вывернув ком земли. Обмякшее тело хульдры с глухим стуком завалилось набок.