Целитель. Долгий путь

Можем ли мы обратиться к вам, если понадобится помощь?

— Помощь?

— Бездушные есть не только на островах, а ваш народ может свободно путешествовать под водой.

— Нас мало…

— Так будет не всегда. Ваше королевское величество сказали, что в хранилищах тысячи оплодотворённых икринок и теперь из них появятся не только слуги или строители. Когда воины будут готовы, сможем ли мы попросить вашей помощи?

Задумался гад. А нечего было ляпать, про неоплатные долги. Думал, ты один можешь людей за язык хватать?

— Дай нам одну зиму, — наконец произнёс Гахо.

— Когда отгремят последние шторма, мы сможем выставить сотню воинов. Через две зимы их будет уже пять сотен. Дай нам время, мой друг, и мы поможем тебе.

— Чем вы можете подтвердить свои слова?

— А их недостаточно? — недоверие, похоже, развеселило короля туземцев.

— Обещания забываются, слова стираются.

— Я клянусь жизнью своей и своих потомков, что никто вас не обманет в этих стенах.

Я только слегка поклонился, принимая его слова, а затем медленно, чтобы ни дай боги никто не заподозрил ничего вероломного, достал нож, чиркнул себя по ладони, а затем протянул клинок правителю.

Тот отказываться не стал. Ритуал смешения крови, для местных, слишком серьёзная штука, чтобы от неё отмахиваться. Клинок легко рассёк старческую ладонь, и мы скрепили клятву рукопожатием, довольно болезненным и кровавым, если честно. Как только с формальностями было покончено, к правителю тут же кинулись приближённые, заматывать повреждение. Мы молча удалились

Возможно, оказанная честь и клятвы глубоко тронули бы меня, если бы не приходилось постоянно ждать удара в спину. А что? Учитывая коварство местных, вполне можно предположить, что никто никуда нас не повезёт, просто навалятся всем скопом и никакая магия не спасёт. Король же чётко сказал «в этих стенах», то есть, стоит вывести нас в лесок и всё — прощай кровные клятвы. Можно кстати, вариант и попроще — завезти на глубину и просто отцепить сханка от лица. А можно и не отцеплять, просто не погружай его в воду и акваланг превращается в удавку.

Дёшево и сердито.

Так что, всё время, пока король с нами напыщенно прощался, пока водяной, на котором нас везли к месту высадки, лавировал, то в холодных, то в тёплых потоках, я готов был из шкуры выпрыгнуть от нервов. Кетиль, похоже, тоже опомнился потому, что не торопился расшаркиваться на прощание с монаршей особой, а, пока мы плыли, пару раз хватал меня за руку.

Обошлось.