Целитель. Долгий путь

Получив августейшую благодарность, мы были вновь заверены в том, что местные нас препроводят куда и обещали — к Кодексу и в лагерь бездушных, где держат наших друзей.

Вот тут наши с Кетилем мнения разделились. Он конечно же желал побыстрее прильнуть к древним знаниям, в то время как мне на его библиотекарские наклонности было начхать.

Но спор наш разрешился неожиданным образом. Оказалось, что и лагерь, и кодекс находятся на одном острове. Нас туда и доставят, а там можем идти, куда захотим.

Король оказался ещё хитрее, чем я думал.

Как бы там ни было. Корчить недовольную мину было поздно, тем более, что отправляли на остров нас не с пустыми руками, а переодев, вооружив и снабдив провиантом, на несколько дней.

Кстати, пока бравые слуги Гахо гоняли по коридорам уцелевших кровососов, нас, как особ, приближённых к императору, повели в святая святых дворца — зал с той самой таинственной маткой, способной возродить всю цивилизацию водного народа.

Если честно, надёжа и опора репродукции земноводных на меня впечатления не произвела — просто здоровенная, пупырчатая субстанция, нисколько не похожая на женщину, колыхается где-то под водой. Как нам объяснил король, все мужчины, когда наступает время, проходят ритуал слияния — опускаются в воду и кружат там, даря своё семя… этому пузырю с бородавками, внутри которого образуются сотни тысяч оплодотворённых икринок.

В общем, не знаю, как Кетиля, а меня особенности туземного секса, не тронули, если не считать того, что я мысленно пожелал королю помереть от удовольствия, во время следующего ритуала.

— Значит, ваш народ спасён? — спросил я, когда мы покинули зал.

— Лишь благодаря вам… друзья… лишь благодаря вам… — покачал головой Гахо. — Потребуется… время… чтобы возродить город… но теперь это возможно.

— А бездушные? Они, ведь, скоро узнают, что вы вернулись сюда?

— Бездушным скоро будет не до нас, — хитро улыбнулся король и посмотрел на меня.

Вот змей! Всё рассчитал! Мы не только, считай, за даром перебили тварей во дворце, так ещё и отвлечём на себя внимание врагов.

— Значит, вы в неоплатном долгу перед нами? — спросил я, скорее, чтобы не выругаться вслух.

— Всё так, — подтвердил монарх.

— Тогда… у меня вопрос.