Целитель. Долгий путь

— Вот почему!

В руках кормчий держал обрывок верёвки… точнее обрезок.

— Кто-то их пригласил.

— Ты что с ума сошёл? — подал голос Йорг. — Здесь самоубийц нет.

— Может, это они сами кормушку отвязали? — спросил Кетиль.

— Господин маг, — чеканя каждое слово произнёс кормчий, — я двадцать лет хожу в этих водах, и за все эти годы, ни разу не было подобного.

— Так, может и часового не твари порешили? — сказал Хельги.

— Значит, ты, кормчий, утверждаешь, что кто-то из нас приманил тварей? — спросил толстый маг.

— А может, тебе ещё раз объяснить, что нужно думать, а что нет? — поинтересовался Йорг.

Меч в ножны он так и не убрал, а до жирдяя всего шагов десять. Бывший сотник сократит дистанцию в два прыжка, и я не уверен, что маг успеет что-то предпринять.

— Остынь, Врэн, — ответил Кетиль. — Я за этих людей ручаюсь, а вот те, что с тобой…

Воины угрюмо уставились на мага, только. Понятно, твари нас врасплох не застали, так сейчас люди навалятся.

— Погодите! — раздался голос из-за спин стражников.

Все посмотрели на говорившего, белобрысого парня с копьём в руках, ничем, в общем-то не примечательного, кроме того, что повезло ему прибиться к магу, да выбраться из павшей крепости. Я даже имя его никак вспомнить не могу, хотя, вроде бы, даже перекидывался парой слов, ещё на причале.

— Я по малой нужде проснулся ночью, а Свена рядом не было, — проблеял белобрысый.

Договорить он не успел. Свен — матёрый, видно, дядька, в кожаном доспехе и подшлемнике, резко выбросил руку, и парень согнулся, тихо охнув. Воспользовавшись замешательством, воин скакнул к Врэну, вскидывая кинжал для нового удара. Спасло толстяка только то, что обернулся он слишком резко и запнулся о палубу, так что, он уже начал падать, когда удар достиг цели, но вместо горла, клинок вошёл в плечо, расхватив его, чуть ли не до кости. Одновременно с этим что-то свистнуло, и я увидел, как в грудь и бок предателя впились меч и рогатина.

— Да, славятся Тёмные…

Это были его последние слова. Новый удар меча оборвал хрип.

Когда все немного опомнились, началась суета — Кетиль и Фритта кинулись помогать раненным. Оказалось, что белобрысый жив, кинжал здорово распорол ему бок, но органы не задел.