Двойная игра

— Если бы их было меньше, ты бы отбилась без меня.

— Думаешь?

— Уверен.

— А я — нет. Ну, может, от одного-двух. Но волкодлаки редко ходят стаями меньше полудюжины голов.

— Ты хорошо знаешь их повадки.

— А то?

— И именно поэтому так не хотела ночевать в лесу?

— Само собой. Не была бы Старшая полной, моя верёвка задержала б их до утра. А так... Не ко времени наше путешествие. Ох, не ко времени.

— Неприятности всегда не ко времени, — философски заметил Виллим. — У тебя кровь по ноге тычет. Помочь перевязать?

Действительно, правая штанина Ласки намокла и потемнела от сочащейся из глубокого пореза крови.

— Сама справлюсь.

Она бегло осмотрела рану, плеснула прямо на царапину резко пахнущей жидкости из маленькой склянки и туго перетянула остатками левого рукава.

— Затянется.

— Далеко до рассвета? — поинтересовался Виллим.

Ласка мельком глянула на положение небесных светил.

— Вздремнуть успеем.

— Вздремнуть? После всего этого?

— Можешь не спать. А я притомилась слегка.

Виллим зевнул.

— Вообще-то я тоже как выжатая тряпка.

Но засну вряд ли. До сих пор пальцы трясутся.

— Так посторожишь. Можешь настроить какое-нито заклинание?

— Пожалуй, нет, — Виллим лишь немножко покривил душой. Привести в действие такое количество энергии сфер, как во время боя, он не смог бы. Но остаточных наводок в кристалле могло хватить на что-то небольшое.

— Жаль. Тогда отдыхай.

Ласка завернулась в плащ с головой и, нахохлившись, как большая серая сова, уселась по дерево. Молодой человек пристроился рядом.

Глаза слипались, но пережитое недавно внутреннее напряжение не давало уснуть. Он пристроил на коленях цитру. Легкими касаниями пальцев вызвал к жизни тихую, успокаивающую мелодию, всегда помогавшую релаксации после чародейских упражнений. Нежные звуки, завораживающие душу, поплыли над поляной...

— Ну и силен же ты спать!

Насмешливый голос спутницы заставил вскочить, протирая заспанные глаза. Ласка стояла, уперев руки в боки, и, склонив к плечу голову, с усмешкой наблюдала за его пробуждением.

— Прости. Как-то незаметно уснул, — виновато протянул Виллим, ёжась от забравшегося под кафтан утреннего тумана.

— Да ладно. Я все равно раза три просыпалась. Привычка такая. Никому, кроме себя, не доверять.

Молодой человек покивал, делая вид, что соглашается и одобряет такую предусмотрительность.

— Колесница уже в пути, — девушка кивнула на возвышающийся над кронами буков яркий диск дневного светила. — Пора в дорогу.

— Пора — так пора.