Магия седьмой стихии. Книга первая. Город на Облачке

Передав ему три единицы маны земли, убрал последний перстень в пространственный карман и сказал:

— Жизненную стихию трогать не стану. Она даёт защиту от заклинаний смерти, и как основной способ лечения в бою.

После меня к Толяну подходили все, отдавая свои накопители. Последним поделился маной Сипион — у него тоже оказался перстень с раухтопазом.

— Да, господа, если у кого появится ещё хоть одна единица воздуха, не стесняйтесь. Три человека по штучке, и у нас в кармане дополнительная молния! И всем, кто умеет, предлагаю медитировать — самое полезное занятие перед боем.

Я сел на траву, снял сапоги и разложил сушиться портянки. Кто-то из парней сказал Сипиону:

— Твой друг решил отравить всех врагов специфическим запахом, — шутка оказалась так себе, но все посмеялись.

Улёгшись на траву, стал вспоминать: а все ли дела успел завершить, но в голову лезла сплошная ерунда. Почва подо мной оказалась покатой, и я находился в среднем состоянии: полусидел-полулежал, поэтому перед глазами маячили верхушки тех скал, между которыми и должен пройти Штырь со своей бандой.

— Толян, а ты сможешь «воздушным тараном» сбросить обломки с верхушек скал, когда штыри пойдут под ними?

Сипион одобрительно кивнул:

— Классная идея, так и сделай, только хорошо бы одновременно.

— Тогда «стаю воздушных таранов» задействую.

Я лёг и продолжил дремать, а минут через десять меня из состояния полусна вывел голос Сипиона:

— Штырь еле идёт: хромает и с костылём.

— Во время последнего штурма ему башенным скорпионом ногу почти оторвало. Лекари её приделали на место, но получилось, видать, так себе.

Мы ещё полежали минут пять, когда в нашу сторону полетел первый файербол. С большим перелётом он взорвался высоко, почти рядом с башней, не причинив вреда. Я намотал портянки, надел сапоги и сказал:

— Между теми камнями залягу, да и всем рекомендую найти закрытую позицию.

Сипион тоже пошёл к группе скал, махнув двум другим парням на следующие естественные укрытия. Я подготовил удобную позицию для стрельбы, убрав лишние камушки, и почувствовал, как на меня лёг «воздушный щит».

Молнии и файерболы летели в нас с завидной частотой, но урона нам не приносили.