Изоморф-1. Вор

Поэтому, чтобы не схлопотать оплеуху, я прямо сейчас был обязан выдать правдоподобное оправдание на предмет того, где меня носило столько времени, почему я вернулся без покупок и куда подевались те два серебряных молга[2], которые дорогой родственничек недавно вручил убитому пацану и которых я после смены личины в карманах не обнаружил.

— Рани! — оглушительно рявкнул дядька Гош, не услышав внятного ответа. — Что ты молчишь, нуррово отродье?! Я, кажется, задал вопрос!

Я мысленно поежился (вот же дал бог мужику голосище) и, понурив голову, сказал:

— Простите, дядюшка.

— Ты что сделал?! — окончательно взвился дядюшка и, закатав рукава, с угрожающим видом двинулся в мою сторону. Но, к счастью, вовремя заметил мой плачевный вид. Углядел на грязной рубахе не до конца отстиранные пятна крови. Без особых церемоний вздернул меня за подбородок и, придирчиво оценив слипшиеся на темени и затылке, успевшие покрыться кровяной коркой волосы, рыкнул:

— Живо в дом! Мыться! Переодеваться! Штопаться, если там, конечно, есть что зашивать.

— Да, дядя, — смиренно отозвался я. А как только дядька отцепился, с понурым видом побрел в дом, мысленно поздравив себя с первой человеческой и, надеюсь, достоверной личиной.

***

Поскольку ни жены, ни постоянной любовницы у дядьки Гоша не было, то раны мои осматривала единственная на весь трактир служанка.

По идее, в таком злачном месте стоило бы держать пару-тройку, а то и побольше, девиц нетяжелого поведения, раз уж здесь все-таки трактир, а не элитный ресторан. Но дядька терпеть не мог шлюх, считал свое заведение серьезным, поэтому Шилку (так звали служанку) никто по углам не зажимал, а если возникала необходимость в услугах такого рода, Гош просто предоставлял желающим комнату на рин-полтора и отправлял посыльного в расположенный на соседней улице бордель.

Правда, как я уже знал, гости требовали данную услугу нечасто — в бордель они и сами распрекрасно могли добраться. Да и не принято тут было мешать развлечения с делами.