Те, кого испугаются твари

— В жертву кому? Лерою этому, что ли?

— Как и ожидалось, призраки, которых я захоронил, не обрели покоя, — мрачно пробормотал старый египтолог, потупив взор. — Они до сих пор жаждут крови живых. Несмотря на барьеры, твари потихоньку разрушают свою темницу. С этим согласен и Леша Захаров. Если нежить освободится, она станет еще более злой, чем раньше.

— И вы решили скормить им бандитов, — констатировал участковый. — Ну… не знаю…

— Это именно бандиты, — сверкнул на него глазами старый колдун. — Они насилуют, пытают и убивают людей! Такая жертва не только надолго умиротворит нежить, она даст власть над ней.

— Трудное время требует трудных решений, — помолчав, изрек Клюев. — Хорошо. Я тоже с вами поеду.

Сборы заняли не много времени. Телегу загрузили ящиками из-под консервов, а Леша Захаров взял с собой иглы и ножи разных размеров и формы.

— Это для проведения обряда по образцу древних египтян, — ответил парень на вопрос Андрея. — Не очень-то хочется в этом участвовать, но Лев Николаевич без меня может и не справиться. Он не так четко, как я, слышит голоса, даже если пытается на их волну настроиться.

— Может, пусть лучше мама твоя вместо тебя?

— Нет, — помотал лохматой головой Леша. — Ей нельзя участвовать в жертвоприношениях, тем более человеческих. Подсядет на чужую жизненную энергию, и потом попробуй вылечи. А жить рядом с такой ведьмой… — Леша замолчал.

Выехали вшестером — кроме Бронштейна, Андрея, Клюева и Леши, к операции были привлечены грузчик Василий и Надежда Шаповалова. Именно она и подала голос почти сразу же, как деревня пропала из вида:

— Внимание, прямо по курсу какая-то бронированная сволочь!

— Большая? — уточнил Клюев, откидывая пустой мешок, под которым прятал заряженный арбалет и любовно отточенный кхопеш.

— С лошадь, — Шаповалова продолжала всматриваться куда-то вдаль. — Вроде как сороконожка, только здоровая.

— Осилим, — солидно прогудел Василий, поигрывая кистенем, который кузнец сделал специально для грузчика, под его богатырскую руку. По длинной железной цепи к шипастому шару, весившему килограмм тридцать, стремительно полз колдовской иней. — Андрюха огнем пыхнет, я холодом, вот и завалим кракозябру… Только я ее не вижу.

— И я не вижу, — заявил Бронштейн.

— Да вон же, в тех кустах, у обочины! — ткнула пальцем Надежда. — Стоит, пялится на нас.