Лукавый Шаолинь

И спросила, четко выговаривая слова:

– А– С– М– О– Д– Е– Й, ты в своем уме?

– Не думай, у меня ничего с ним не было. Я не такой. Но он этого хотел. Раньше мы были очень близки. И однажды…

– Замолчи! Заткнись! – я отбежала к стене, споткнувшись об кучу щебенки и зажала себе уши. – Не хочу тебя слышать, не могу. Замолчи!

Я кричала долго, выплескивая в ругательства свою боль и горечь.

Потом Асмодей ушел. И теперь заброшенные стены спели мне совсем другую песню. Я ощутила всю поэзию одиночества. Было так плохо, что болело сердце.

Я оплакала и неразделенную любовь к Ершу, и пренебрежение родителей, и зов Татуры, который чуть не свел меня в могилу.

– Где же вы, Гоша и Кеша? Спите в своих уютных постельках и плевать, что дочь сейчас умрет на заброшенном заводе, – горько выкрикнула я в темноту.

– Ты не умрешь.

– Кто здесь? Это ты, Асмодей?

Резкий голос. Рубленые фразы:

– Я не Асмодей. Я – Френд. Услышал плач и пришел. Не выношу женских слез. Я дам тебе все, что угодно, только успокойся.

– Оставь меня в покое. Тоже доброхот нашелся…

– Пожалуйста, не плачь. Я физически не выношу слез, говорю же.

– Ну, и вали отсюда.

Я не договорила, потому что человек схватил руками голову и застонал. Мне стало не по себе:

– Тихо, тихо. Я уже спокойна, не рыдаю, видишь? – но он продолжал оседать на пол.

Я подбежала и подхватила мужчину.

«Он крупный или крепкий?» – мелькнула мысль.

– Вам надо на воздух, – сказала я и, поддерживая незнакомца под руку, вывела на улицу.

Свежий июньский воздух помог. Ему явно стало лучше.

– Кто кого спасает, – усмехнулся незнакомец, который при ближайшем рассмотрении оказался накачанным и симпатичным. – Илья, – представился он. – Но для хороших людей просто Френд.

– А вы думаете, что я – хороший человек?

– Несомненно. Плохие не плачут на заброшенных заводах.

«А он чем-то похож на Ерша, – мысленно отметила я. – Наверное, уверенностью и силой».

В том же духе мы проболтали еще несколько минут, пока Френд не предложил сходить в кабак.

Неожиданно я согласилась. И за бокалом каберне рассказала ему всё. Про Кешу и Гошу, из-за которых у меня не было детства, про умершую бабушку, единственную, кто меня любил. Про подругу Элю, которая отдаляется с каждым днем. Про сталкеров, Краснокрестецк, Татуру и про Асмодея с Ершом.