Лукавый Шаолинь

Эти выкидыши постиндустриального общества…

– Я бы хотела жить в лесу в деревянном доме с флюгером, купаться в озере, слушать пение скворцов и колдовать. Полюбить мужчину и родить трех детей.

– Странно, что ты стала урбантрипщиком. С такими-то мечтами.

– Конечно. Это вообще последнее, чем я думала заниматься в жизни. А как ты пришел в движение?

– Мой путь был долгим, – сталкер вздохнул, но не грустно, а скорее мечтательно. – Вообще-то я хотел заниматься музыкой, ходил в походы. Исполнял бардовские песни – Высоцкого, Визбора.

Но макушки елей в темноте не очень-то меня вдохновляли. Сочинял всякий бред, например:

Мы на гитаре играем,

Мы под гитару поем,

Хоть звезд мы с неба не хватаем,

Но очень весело живем.

Багровый рассвет – наш преданный друг,

Гитара – подруга, костер – наш приют,

А звезды, как компас, покажут нам путь,

Чтоб в озере жизни нам не утонуть.

Мне стихи понравились. Да меня бы и учебник матанализа в стихах привел в восторг, если б его сочинил Ёрш.

– Потрясающе. Не думала, что ты – поэт.

– Сталкер не может быть поэтом. Наша стихия – одиночество, заброшки, подземные ходы и смерть, – торжественно сказал Ёрш. – Но я понял, что мне нужны источники вдохновения. И перепробовал почти все: спорт, легкие наркотики, алкоголь, экстрим. Но не было того прилива, когда забываешь обо всем и занимаешься творчеством.

Однажды я шел с работы, на душе – тяжело. Перспектив стать выдающимся музыкантом, как твоя подружка Эля, – ноль. Эх, Элиза действительно гениальна. Жаль, что не туда свернула.

В руке у меня была бутылка пива. Домой идти не хотелось, наткнулся на старый-престарый дом. Его уже строители разбирали. Залез. Выпил немного, и накрыло. Стал думать о людях, которые здесь жили. Не поверишь, портреты еще висели, игрушки, одежда какая-то. Я всей кожей ощутил присутствие. Тех, кого нет…

Он замолчал.

– А потом что было?

– А потом я написал песню «Лейся, пиво», собрал группу «Интер» и стал урбантрипщиком.

– Круто! Вы – отличный коллектив.

– Да, хоть и не обладаем врожденным талантом, как у Эли.

И музыкальным образованием не отягощены. Но играем неплохо.

Он пожал мне руку и улыбнулся так открыто, что мое сердце перестало биться.

Мы еще несколько минут молчали, вслушиваясь в звуки леса.

– Пойдем, – Ёрш подал мне руку. – Уже темнеет.

– Нет, я хочу увидеть ночь Бельтейна.

– Отлично, только не замерзни.

И мы двинулись дальше, вглубь леса, с наслаждением трогая кору деревьев.

А потом стало совсем темно.