Лукавый Шаолинь

Но в тебе это есть, и с избытком. Пошли к сталкерам и все поймешь.

И, правда, Асмодей подарил мне огромный букет белых роз. Инею инеево.

Я стояла перед ним в коротком камуфляжном платье, открывавшем стройные ноги. Щеки горели. От смущения теребила косу и даже не могла вымолвить слова благодарности.

– Я хочу поблагодарить тебя за двойственность, – произнес сталкер. – Такие люди нужны в нашем движении. Холодная, рассудительная, как Самайн, и горячая, щедрая, как Бельтейн. Твои стороны находятся в противоборстве между собой.

– Хороших дорог и заброшек без сторожей, – закричали сталкеры и подняли кружки с пивом.

Они нежно обнимали меня, легонько дергая за светлые косы. Некоторые осмелились чмокнуть в щеку.

А потом Ёрш стал играть. И хотя он не смотрел на меня, я знала, о ком он думает.

Сталкеры будто бы стали его рабами! С гримасами наслаждения они тянули руки к музыкантам, смеялись и плакали одновременно.

Но во вьюжную ночь Черного Самайна мы с Элей говорили не о смерти, а о любви и жизни.

– Что такое Путь?

– Это счастье, Иней. Думаешь, мне легко быть воином? А еще я сейчас раздвигаю границы светлых зон. Это так страшно и больно. Но я получаю кайф от того, что делаю себя лучше.

– Как стыдно, Элюнь, но я плыву по течению. То к музыкантам прибьет, то к сталкерам. А я ведь рождена для чего-то значительного, для подвига.

– Важно понять, – подруга пожала плечами, – ради чего ты совершаешь подвиг. Чтобы понравиться мужчине? Заслужить любовь родителей? Это, кстати, в корне неверный способ. Я уже говорила. А может, чтобы достичь своего Шаолиня?

– Я даже не знаю, чего хочу. Но уж точно не заниматься боевыми искусствами, как ты. Не хочу драться, не с мечом я приду в свой Шаолинь.

– А я с мечом. И скоро ты поймешь, чего хочешь. У меня чувство, что время утекает сквозь пальцы.

– Я хочу в Краснокрестецк, Эля. В этот запретный город. Каких бы жертв мне это ни стоило. Только там я найду свой Шаолинь. И заслужу любовь Ерша.

– Послушай и подумай, – подруга дала мне свой плеер.

Где твои белые птицы, Энгус,

Где твои юные жрицы, Фрейя,

Кто еще выйдет на Черный Самайн

Холодным ноябрем?

Сиды раскрыты, но сиды ушли.

Мрачен лес в ожиданьи дождя.