Лукавый Шаолинь

Но сегодня, спустя много лет, он пришел за мной, чтобы я сняла мешок с его головы. И увидела... нечто.

– Пойдем назад, Иней, умоляю тебя.

– Нет, назад слишком страшно. Там... он, тот, кто давно уже меня ждет.

– А впереди – сама смерть. Поворачивай, или... или он забежит вперед.

Огромным усилием воли я повернулась. И, не выдержав, упала на колени. Где-то вдали и впрямь мелькнула фигура. Слишком много серого цвета у меня в глазах. Красные мушки... Не хватает воздуха. Но вроде бы страх отступил. Я все-таки смогла встать и опереться на руку Асмодея.

Прошло около пятнадцати минут, но деревня все не кончалась. Это заметил и Асмодей:

– Что за чертовщина!

– Именно, чертовщина. Будто бы нас по кругу водят, – согласилась я. – Это моя вина. Так хотела, чтобы ты поборол свой страх, а вместо этого встретилась с личным кошмаром многолетней давности.

– Ничего не понимаю. Я проезжал тысячи раз мимо этой деревни. Да в ней одна улица с десяток домов.

– У тебя есть крестик?

– Ты шутишь? Это было бы смешно, если б не было так грустно, – пожал плечами эзотерик.

Пытаясь понять, где мы находимся, я еще раз огляделась. И ахнула от изумления: мы стояли в нормальной деревне, будто бы перенесясь в прошлое. Дома в три окна, выкрашенные в веселые расцветки, палисадники с пионами и даже куры!

– Это наваждение, это сон, – прошептал Асмодей.

Сон... А от сна можно избавиться только одним способом. Однажды Эля, тогда еще инфантильная пятнадцатилетняя девчонка, вдруг заговорила со мной о мазохизме.

– Да ты хоть знаешь, что это такое, глупая? – засмеялась я. – Избиение, литье воска на кожу, подвешивание прищепками. Забава для любителей острых ощущений да и просто сумасшедших.

– Забава? Ошибаешься, – сказала Эля, и глаза ее странно заблестели.

– Не тебе думать об этом, – автоматически ответила я. Слишком въелся в меня стереотип о Элиной недалекости.

– Ты ошибаешься, – повторила подруга. – Мазохизм – это не забава и не удовольствие.

– Попробуй, просветлись. Тебе надо о математике думать, а не о Шаолине, – засмеялась я.

А Эля дернула меня за косу:

– Тупая блондинка!

– Я? Я – вечная отличница, а вот ты – неудачница, – я ущипнула ее в ответ, и мы едва не подрались, но быстро пришли в себя.

Уже не помню, чем закончился наш разговор. Но приведение в чувство болью врезалось в память.