Лукавый Шаолинь

И… Это бесконтактный удар, – сообщил Никита, неслышно подойдя ко мне.

Я вдруг почувствовала тупую злость. Эта стерва Подружка и тренеришка Бранимир чуть не испортили мой триумф!

Огромным усилием воли я пришла в себя и помогла подняться своей сопернице.

– Ладно, Эля, прощай, – сказала она. – И все-таки мне очень тебя жаль. Блуждаешь, будто в темном лесу.

Но я уже забыла о ней. Бранимир! Мой любимый! Мой враг! Мой Учитель! Ничего не закончилось между нами.

Я долго стояла и смотрела на того, кто так сильно любил меня, что хотел убить.

Вот он и пришел, человек без лица. Вот и встретились.

– Забери своего мужа, – проговорил Никита маленькой темноволосой женщине. – Если б не ты, он так дешево не отделался.

Ушуист занес ногу, чтобы пнуть лежащего, но я ему не дала.

Кажется, он приходит в себя!

– Слушай и запоминай, – прошептала я. – Тогда на мосту наш завет был недействительным. Я дала его без души, скрестив пальцы. Перуна не волнуют дела простых смертных. А когда я стояла, растягивая контуры светлой зоны, то поняла одно: умру от напряжения.

И я была готова на это. Что стоит моя жизнь, если бы можно было купить счастье для всех? Всеобщий Шаолинь! Но когда я ослепла от слез и усилий, то все осознала. Поутри – никакие не монстры, и не жаждут они зла для города с серебряными куполами. Они лишь Хранители равновесия. Если сейчас не уничтожить Краснокрестецк и подводный город Татуру, последствия будут невообразимыми для всех. Пожми мне руку, если веришь, если отказываешься от ненависти.

Бранимир улыбнулся и сжал мне пальцы с неожиданной силой для человека, только что крепко получившего по голове.

А я вздохнула, потому что сама ненавидела их всех до безумия – и Подружку Сталкер, и Яра, и Бранимира, и Машу с ее ребенком. Я вовсе не собиралась проявлять благородство и отказываться от мести. Только не здесь и сейчас. Только не перед Вьетнамом. Я хочу найти свой Шаолинь. Но о мести не забуду никогда. Бран еще заплатит. И остальные.

Я вызову каждого на бой в Заповедном лесу! И пусть поутри станут свидетелями моей мести.

– Скоро все закончится, – сказал подошедший Васильич. – Второй раунд – очень короткий. У большинства так называемых бойцов хватает ума не позориться после того, что было. Я бы назвал это бой со смертью. Ты была великолепна, Эля! Даже прекрасней, чем когда танцевала «танец жизни». Но, конечно, не до всех доходит, что мы лучшие. Вот еще реконструкторы с айкидоками выступят, и пойдем, как говорится, паковать чемоданы.