Лукавый Шаолинь

Но какой смысл быть красивой, если я живу в пустоте? Мне не с кем было посоветоваться. Даже с Машей я не разговаривала. Три года назад я напилась на ее свадьбе и несла беспросветную чушь про то, что лесбиянки не могут иметь детей. Хотя любому было ясно, что никакая Маша не лесбиянка. Просто однажды с ней случилось нечто страшное. После чего подруга стала опасаться мужчин.

Маша краснела, прикрывая уже заметный живот маленькой ручкой в белой перчатке. Эта полудетская ручка могла бы с легкостью размазать меня по стене.

И как раз после ее свадьбы я заплакала в последний раз. А потом вдруг стало легко и спокойно. Я тренировалась, заканчивала университет, искала работу. И вот впервые за три года я так расклеилась.

Что же у меня впереди? Тренировки... Пояс инструктора. А мои одногруппники уже успели завести по второму ребенку. И даже лесбиянка Маша... Интересно, как она назвала своего малыша? И кто родился? Мне вдруг безумно захотелось узнать это, и я стала искать номер бывшей подруги.

Но опять по дьявольской инерции я почему-то позвонила Никите. А может, я давно удалила номер Маши? Не помню, ничего не помню...

– Во шинь, – услышала я мягкий голос Никиты, – ой, извини, Элюшка.

Мне ужасно захотелось наорать на него, заявить, что я давно уже мон шинь, но я сказала другое:

– Ник, мне плохо.

– С чего бы это, – удивился мой тренер, – ты показываешь прекрасные результаты, шпагат у тебя ну просто найз, техника становится все лучше, ты скоро сможешь спокойно сдать на инструктора.

– Никита, – прервала его я, – тебе хоть раз хотелось любить?

– Что любить?

– Не что, а кого. Женщину. Тебе же можно.

– Не помню, – осторожно сказал Никита, – может и хотелось. А, ну да, – уже уверенней сказал он, – в твоем возрасте хотелось.

– А сейчас? Мы дружим несколько лет, ты можешь быть со мной откровенным.

– Сейчас я люблю только свой меч, – засмеялся тренер, – подожди чуть-чуть, и у тебя будет также.

Я похолодела:

– У тебя что, вообще никаких желаний?

– Ну почему никаких.

– Ник, тебе же можно любить, у тебя другие запреты.

– Элюшка, – мягко сказал мой тренер, – не волнуйся, у тебя тоже будет также. Какая ты еще наивная, молоденькая во шинь.

– Я давно уже мон шинь, – вяло возразила я, чувствуя, что погружаюсь в дремоту.

– Да, милая, – проронил Никита, – отдыхай лучше после тренировки.