Лукавый Шаолинь

– Когда я сдавал на пояс, нас при малейшей ошибке выгоняли с экзамена.

Я горько заплакала. Васильич погладил меня по плечу и мягко сказал:

– Не плачь, ну, не плачь же. Ты – воин.

Я смотрела на него с недоумением:

– Я?! Воин?

В тот момент я была обычной плачущей девчонкой.

– Ты – воин. И ты сдашь этот экзамен. Сейчас выступят мон шинь, а потом ты еще раз повторишь комплекс.

– Спасибо вам, – я благодарно пожала ему руку.

– Элюшка, – услышала я голос Влада.

Инструктор был очень бледен.

– Прости меня, Эля. Мне так хотелось увидеть боль в твоих глазах, что я не сразу тебе помог.

Я знаю, это ты рассказала Сергею Васильичу о моей жене и сыне. И почти возненавидел. Но при этом я тебя люблю! Не как женщину, но и не как друга. Это Притяжение, ведь ты – особенная. Прости меня, прости. То, что я испытывал к тебе, недостойно ученика нашей школы. Плохой из меня ушуист…

Мне стало стыдно:

– Это ты меня прости, Владик, я просто неблагодарная тварь.

– Не время сейчас просить прощения. Эля, пойми, если ты не сдашь экзамен, тебе придется уйти из клуба.

А я не могу тебя потерять.

– Почему ты так заботишься обо мне?

– Меня влечет к тебе. Потому что в тебе я вижу себя – неудачливого, неуклюжего во шинь. Эля, сдай этот экзамен, прошу тебя!

Влад вдруг тепло обнял меня, и я поняла, что действительно смогу пройти эту аттестацию.

Говорят, выше головы не прыгнешь, но в тот день я показала исключительные результаты. И все же из-за первоначальных сбоев мне не смогли поставить высокие баллы. Шесть из десяти – Васильич, шесть из десяти – Влад, восемь из десяти – Никита.

Я не верила своим глазам. Никита! В итоге результат был вполне приличным – третья ступень ученического пояса.

После экзамена я, не помня себя от счастья, наплевав на все правила, бросилась на шею Никите. Мы стояли, обнявшись несколько минут. Этот жест сказал ушуисту о многом. Мы смогли простить друг друга. Стена отчуждения рухнула. И все-таки я спросила Никиту, почему он поставил мне такую высокую и явно незаслуженную оценку.

– Я хочу тебя тренировать, во шинь, – коротко ответил инструктор.

А я уже не была во шинь.

62-64

62

Свой первый пояс я шила сама, долго и упорно. У меня был целый месяц до торжественного вручения. Сам Сергей Васильевич опояшет меня и наложит великий запрет, ведь сила бойца – в аскетизме и самопожертвовании. И я стану настоящим воином, мон шинь. Моя шелковая черная змея, мой пояс, за который я столько выстрадала…

Мы стояли в зеленом весеннем лесу.