Лукавый Шаолинь

Васильич не выгнал его из клуба (кто же захочет лишаться прекрасного боевика), но отношение изменил.

Писательница Алина Воронина выключает диктофон:

– Спасибо. На сегодня хватит.

– Как видите, я не безгрешный ангел и не идеал для подражания. И на протяжении всего своего Пути совершала непростительные ошибки. Что только подтверждает правило: мало обладать выдающимися способностями и привлекательной внешностью. Это ничто без мозгов и здорового самоуважения.

– И все же в конце концов вы, Элиза, сделали правильный выбор.

– Который дался мне нелегко. Семь долгих лет я пыталась разобраться в себе.

– И все же вы с Инной совершили невозможное. Невероятное!

60

Так прошел год. Я продолжала упорно тренироваться, ходила сразу на две тренировки – к Никите и Васильичу, записалась в тренажерный зал, чтобы улучшить свою физическую форму. Я очень изменилась не только внешне (сильно похудела и приобрела спортивную фигуру), но и душой. Стала гораздо равнодушнее. Впрочем, иногда и через мой пофигизм прорывались злость и обида.

А дело было в одном во шинь, правда, его так никто не осмеливался называть. Даже Васильич обращался к нему по имени – Кирилл. Внешне Кир был совсем неспортивным. Толстый, даже обрюзгший – и это в неполные двадцать лет! Но зато имел прекрасные способности к боевым искусствам. То, за что мне приходилось биться до кровавого пота, давалось ему легко, играючи.

И отношение к рукопашке у него было совсем иное. Наши ушуисты клялись посвятить ей всю жизнь, я возложила любовь на алтарь боевых искусств, а Кирилл с первого дня заявил, что будет ходить, пока не надоест.

Я возненавидела Кира с первого взгляда, потому что была лишена того, что он совсем не ценил. Да, все сбылось и получилось. Я стала ловкой, научилась драться, но ценой крови, слез, пота и потерянной любви. А Киру это было дано просто так, в подарок от природы. И однажды я не выдержала. Васильич как раз хвалил Кирилла за удачно выполненный комплекс.

– За что вы так ко мне? – я уже почти кричала. – Я готова за вас перегрызть горло кому угодно. Я готова продать душу за одно ваше ласковое слово. Я отдала любовь за то, чтобы быть ученицей школы. А вы предпочитаете мне толстого мальчишку?

– Элиза, выйди, – холодно сказал Васильич, – я не буду разговаривать с тобой в таком тоне. Давай пообщаемся на следующей тренировке. И принеси, пожалуйста, с собой флейту.