Лукавый Шаолинь

А потом было еще несколько поединков. Наши методично и упорно побеждали. Васильич даже позволил себе слегка улыбнуться.

И вдруг я поняла, что мне пора идти в бой. Это ни с чем несравнимое ощущение. Ты слышишь, будто в тебе звонит колокол. Нет, не тоненький нежный бубеньчик, а тяжелый, давящий звон. Он звал меня. По ком звонит колокол? Сегодня колокол звонил по мне. Голова стала горячей, в груди, наоборот, похолодело, и накатила волна бешенства. Я ведь все-таки была берсерком.

Я вышла на ристалище и произнесла заученную фразу:

– Бранимир из «Радомира», вызываю тебя на бой.

Влад закричал:

– Эля, ты с ума сошла! Бран, не позорься, она же девушка!

Но Васильич холодно взглянул на Влада и сказал:

– Если ты забыл, то тренер здесь я! И я позволяю своей во шинь идти в бой. Это ее выбор, который мы должны уважать. Приказываю всем не вмешиваться ни при каких обстоятельствах!

Я оглянулась и увидела, что Васильич держит руку на плече у Влада. Это было то же самое, как если бы он заломил ему руки.

Наконец я подняла голову и встретилась взглядом с Бранимиром.

И поняла, что не смогу с ним биться. В его глазах совсем не было ненависти, только грусть, боль и… огромная любовь. Почти обожание. Я смотрела на него и пыталась думать о своей обиде, о том, как он мучил меня. И видела в его глазах боль. Еще большую боль.

– Эля, – мягко сказал мой любимый и мой враг, – мы еще можем остановиться. Еще не поздно. Я люблю тебя. Возвращайся ко мне и в наш клуб. Мы с радостью тебя примем.

Я стояла, опустив голову, не в силах ударить того, кого так сильно любила.

И тут, наплевав на все правила, ко мне подошел тренер.

– Во шинь, – холодно проговорил он, – меня тошнит от этого фарса. Выбирай: или ты бьешься с ним, или валишь из нашего клуба на все четыре стороны. И не думаю, что радомировцы согласятся принять тебя после того, как ты предала их. И после того, как ты позорно струсила, от волнения позабыв все, чему тебя учили.

– Эля, я люблю тебя.

– Заткнись! – закричала я и ударила, только чтобы он замолчал.

Бран вовремя сделал защиту.

Я попыталась атаковать ногами. И с радостью увидела, как в глазах Бранимира зажигается ответный огонь. Мы дрались с такой ненавистью, что никто бы не поверил, что минуту назад признавались друг другу в любви.

– Кто ты? – закричал мой бывший возлюбленный.

– Твоя беда! Твоя боль!

– Я тебя ненавижу! Сука! Предательница! Ушуисткая подстилка!

Моя ненависть помогла продержаться несколько минут. А потом я упала, и Бранимир стал бить меня ногами.