Лукавый Шаолинь

Спасибо им всем за то, что я стала такой...

Дальше я не досмотрела, потому что слезы застилали глаза. Выключив телевизор, я заплакала. Наверное, впервые в жизни не от боли или злости, а от стыда.

58

Всю осень я усердно тренировалась, почти не пропуская занятий. Удивительно, Никита учил меня тому же, что и Бран: садиться на шпагат, делать кувырки, правильно падать, но все его задания я выполняла с удовольствием. Никита был противником резкого разрывания связок, и шпагат мы тянули крайне медленно. И все же через три месяца я на него села.

Никита учил меня преодолевать страхи. Например, я боялась прыгать через шест в высоту. Тренер посоветовал мне разобраться, что будет, если я упаду. Само собой, ноги я не сломаю, да и не ушибусь – падать умею. Вскоре страх прошел, и я этому научилась. Бранимир бы на его месте попытался воздействовать криком и насмешками.

Я полюбила и игру в мяч, ведь больше не боялась проиграть. Все равно в конце тренировки Никита всех похвалит и скажет: «Молодцы, отлично поработали».

Я так привязалась к своему новому тренеру, что даже Влад стал ревновать и с усмешкой говорил, что хорошо быть инструктором, все тебя любят. Но на самом деле мое отношение к Никите складывалось из уважения, восхищения и привязанности. Да и как можно относиться к собственному тренеру?

И с Бранимиром все могло бы сложиться по-другому, если бы он не стал моим любовником. Мы могли бы построить отношения, основанные на искренности и взаимном уважении. Но этого не произошло.

Как-то в автобусе, который как раз въехал в светлую зону, я встретила Тора. И вне себя от радости бросилась ему на шею. Вероятно, от экстаза, который дарят церкви с серебряными куполами, Тор обнимал меня долго и крепко, покрывая поцелуями лицо. Я и не думала, что он будет рад меня видеть.

Проговорили мы долго, так что оба пропустили свои остановки. Я с удовольствием рассказала ему о занятиях в школе «Воинский Путь к Шаолиню».

– Бран безумно любит тебя, – с грустью признался Тор. – Ты была для него светом в окошке, его маячком и надеждой.

– Почему же он так мучил меня?

– Он хотел сделать из тебя воина любой ценой для своих целей. Для мести за Елену. Подозреваю, что он хотел стравить тебя с поутри. Бранимир не виноват. Он сам озлобленный до предела, но его так воспитали.